Главная / Газета 15 Декабря 2010 г. 00:00 / Культура

Пустяковые люди

Первой премьерой РАМТа стали «Сентиментальные повести» Зощенко

ОЛЬГА ЕГОШИНА

Косная агрессивная сила ненависти к непохожим, к чужакам, которой так страшился и которую так ненавидел Михаил Зощенко, сейчас выплеснулась на улицы столицы. В день премьеры РАМТа – рядом с театром на Манежной площади и на ближайших станциях метро – бушевали драки (собравшиеся на митинг в память погибшего товарища футбольные фанаты и примкнувшие к ним националисты закончили день избиением лиц неславянской внешности, милиционеров и разгромом ближайших станций метрополитена). А в спектакле «Сентиментальные повести», поставленном молодым режиссером Рустемом Фесаком, в очередной раз задавались вопросом: как же происходит потеря человеком человеческого облика?

Герои Зощенко безуспешно борются за выживание.<br>Фото: WWW.RAMT.RU
Герои Зощенко безуспешно борются за выживание.
Фото: WWW.RAMT.RU
shadow
У подхода к РАМТу стояла возбужденная группа мужчин, которые делились друг с другом подробностями недавней драки: «и тут я зашел слева», а «я увернулся и как дал»… Спешащая публика аккуратно огибала занятых собой соратников, торопясь в театр… Интересно, появится ли новый Зощенко, чтобы описать мутации своих героев – «человеков», по выражению Корнея Чуковского, «потерявших человеческий облик») и перескочивших в XXI век? Зощенко начал публиковать свои «Сентиментальные повести» в середине 20-х годов. Своих героев рекомендовал своеобразно: «мой герой – пустяковый и неважный, недостойный, может быть, внимания современной избалованной публики». Но по судьбам этих «пустяковых» персонажей железным паровым катком прошлось время. Та самая эпоха, о которой говорится в «Аполлоне и Тамаре»: «Жизнь в городе сильно изменилась. Наступившая революция стала создавать новый быт. Но жить было нелегко. И люди боролись за право свое прожить».

История героев, которые борются за свое выживание, показалась весьма современной молодому режиссеру Рустему Фесаку. Выпускник Литинститута Рутем Фесак умеет находить нестандартные подходы к разным авторам. «Сентиментальные повести» – его вторая самостоятельная работа на профессиональной сцене (до этого была тонкая и поэтичная постановка «Все проплывающие» по прозе Юрия Буйды в «Et cetera»). Исследование душевных возможностей и невозможностей «маленького человека», похоже, всерьез занимает режиссера. К душевным метаниям тапера Аполлона Перепенчука и младшего бухгалтера Забежкина он относится с пониманием, нежностью и сочувствием. И не важно, что предмет любви Перепенчука девушка Тамара Омельченко напоминает округлостью форм хлебобулочное изделие, а слабое сердце «утомленного революцией» Забежкина и вовсе привязалось к козе Машке. Для постановщика важно само чувство, а не его предмет. Для Рустема Фесака важна сама способность человека любить и мечтать в мире, для этого никак не располагающем. Художница Ольга Васильева скупыми и лаконичными деталями – точно отобранными предметами реквизита и костюмов героев – воссоздает скудный быт революционной эпохи. Чемодан, железный рукомойник, железная кровать, наконец, абрис железного коня – паровоза (под колесами которого хотел свести счеты с жизнью Аполлон Перепенчук).

Убрав длинную печальную преамбулу рассказа «Аполлон и Тамара», режиссер начинает спектакль с длинной заставки-картинки былых баснословных времен. Красавец-юноша Аполлон (Денис Баландин) вдохновенно колотит по клавишам воображаемого рояля, а вокруг порхает дивная кудрявая девушка-виденье Тамара (Ирина Таранник). Потом влюбленные кружатся в упоительном вальсе…

Железный быт окружает нежных слабых героев, ранит их, душит, лишает внутреннего стержня, без которого не живет человек… Вчерашний красавец-тапер, любимец городских дам становится изгоем – революционному городу не нужна музыка, и он служит кладбищенским сторожем и редко вспоминает о своих мечтах стать знаменитым композитором… И только в финальной сцене первой повести, когда нам расскажут о том, как умер от разрыва сердца кладбищенский сторож, так и не узнавший, что его возлюбленная умерла от родов двумя днями раньше, двое героев замрут скульптурной группой, как кладбищенское изваяние, над так и не сложившейся жизнью.

Тихий бухгалтер Забежкин (Александр Девятьяров) трясется от ожидания сокращения штатов и мечтает о ботвинье по праздникам и о своей дойной козе… Умный и тонкий актер Александр Девятьяров наделяет своего придурковатого недотепу Забежкина сокрушительным обаянием чистой ребяческой души и робкой любовью к миру вокруг. «С трудом, с трудом счастье дается», – доверительно делится со зрительным залом этот Забежкин. И понятно, что забежкиным оно и вовсе не дается никогда. И все обыватели городской окраины могут только пожимать плечами или брезгливо отворачиваться от пообносившегося босяка, упорно прячущего в карман сладкую корку для чужой козы.

Рустем Фесак и актеры РАМТа точно поймали эту сочувственную ноту Зощенко по отношению к пустяковым людям, его тщательно скрытое за иронией сострадание ко всем людским мечтам, какими бы смешными и пошлыми они ни казались стороннему взгляду. Мечта Забежкина о фикусе и собственной козе Машке трогательна, хотя бы потому, что несбыточна. Как трогательны и умилительны самые разные людские мечты о счастье. Именно потому, что жизнь человека коротка, а мечтает он чаще всего о пустяках и игрушках. Отверженцы хорошо слаженной обывательской жизни, герои Зощенко снова оказываются жертвами среды и времени, грубых нравов и собственной слабости. Негромкий, непафосный, легкий и какой-то на удивление ладный спектакль заканчивается на обрыве и полувздохе. Исчез Забежкин, и бог знает, где и кто его бьет сейчас...

Опубликовано в номере «НИ» от 15 декабря 2010 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: