Главная / Газета 6 Декабря 2010 г. 00:00 / Культура

«В дневники Ролана Быкова я заглянула лишь после его смерти»

Актриса Елена Санаева

ЛЮДМИЛА ПРИВИЗЕНЦЕВА

В минувшую субботу на ярмарке интеллектуальной литературы Елена Санаева представила читателям дневники своего мужа, выдающегося актера и режиссера Ролана Быкова – «Я побит. Начну сначала». Выход этой книги стал заметным явлением среди многочисленных книжных новинок, потому что у аудитории по-прежнему не иссякает интерес к творчеству и личности Ролана Антоновича. С вопроса об издании дневников и начался разговор корреспондента «Новых Известий» с актрисой Еленой САНАЕВОЙ.

shadow
– Елена Всеволодовна, эта книга – огромный том в 750 страниц. Как вам удалось проделать такую работу?

– Этой книге я отдала три с половиной года жизни. Здесь собраны все дневники Ролана, которые он вел с пятнадцати лет, его размышления о ролях, о творческих и житейских ситуациях, статьи, письма, много стихов. Книга называется «Я побит. Начну сначала». Это слова Бенджамина Франклина, которые Быков сделал девизом своей жизни. Быков – великий труженик. Подумайте сами, как тяжело приходилось мальчику из жестокой коммуналки в 44 комнаты, выросшему без отца. Мать тянула двоих сыновей, жили бедно. Он себя строил, ломал. Например, когда Быков пришел в театральный институт, он не умел петь – ни голоса, ни слуха. И когда он присаживался к ребятам, которые пели, ему говорили: «Ой, только ты не пой, пожалуйста». Но Быков не мог это терпеть и постепенно так развил свой слух, что слышал каждый инструмент в оркестре. Его жизнь – это подвижническая работа и умение вставать после невзгод и поражений.

– А вы будете писать свою книгу о жизни с Роланом Антоновичем?

– Да, буду. Я считаю, что такие книги нужны. Они помогают окружающим узнать многое из того, что было скрыто, а значит, и понять. Я часто читаю мемуары и автобиографии. Прочла книгу об Олеге Ефремове с записями его репетиций «Монолог одинокого человека» и изменила свое отношение к нему. Я теперь гораздо с большим состраданием думаю об Олеге. А до того я читала книгу Нины Шацкой об их любви с Леонидом Филатовым. Там она приводит письмо Леонида к друзьям, в котором есть горькие слова о закате нашего кинематографа.

– Вы тоже считаете, что с российским кинематографом дело обстоит плохо?

– Вообще плохо с культурой. Филатов написал, что главное – помнить: спасение утопающих – дело рук самих утопающих. В общем-то, у нас есть свобода выбора. Если ты не хочешь мычать в стаде, ты можешь этого не делать. Я всегда помню слова Дмитрия Лихачева: «Пока живы библиотеки, нация не погибнет». Живы ли наши библиотеки, особенно провинциальные?

– А живо ли детское кино?

– Можно уверенно сказать, что сейчас у нас детское кино никто не снимает. Я с тоской вспоминаю фильмы для детей, которые снимались в СССР. Это были чудесные картины, которые с огромным удовольствием смотрели и смотрят и дети, и взрослые.

– Почему Ролан Антонович так много делал для детского кино?

– Он проработал восемь лет в Театре юного зрителя. И навсегда полюбил этого самого юного зрителя, детей и подростков, которые приходили на его спектакли. Быков понимал, что все закладывается в детстве: оттуда идут и наша сила, и слабости, и любовь, и ненависть – все, абсолютно все закладывается в детстве. Ребенок – это магический кристалл, он пропускает через себя все, что происходит вокруг: политику, культуру, бытовые ситуации. Для Быкова важно было то, что детская тема стоит вне политики, там не надо лукавить, призывать к коммунистическим высотам. Не надо думать о партийной идеологии, о создании произведения социалистического реализма. От таких требований эта тема была свободна.

– Недавно Интернет всколыхнулся: по нему кочевал 10-минутный художественный фильм Ролана Быкова «Я сюда никогда не вернусь» о самоубийстве девочки, живущей с матерью-алкоголичкой. Этот фильм снят давно, но о нем мало кто знает…

– Главную роль в фильме играла девочка Нина Гончарова с судьбой своей героини. Ее мать беспробудно пила. И у нее была еще маленькая сестричка. И вот она мне рассказывала на пробах: «Теть Лен, Юлька маленькая плачет, есть хочет, грудная ведь. А мамка пьяная спит, я сцеживаю у мамки молоко в стакан, чтобы Юльку накормить, а оно винищем пахнет». К счастью, Нина Гончарова выжила, выросла, она сейчас трудно, очень трудно живет на Украине. У нее двое детей, и растит она их одна.

– Многие говорят, что если бы вы не тратили столько сил и времени, помогая Ролану Антоновичу, то сыграли бы гораздо больше ролей. А что вы об этом думаете?

– А кто знает, больше бы реализовалась я как актриса без Ролана или нет?! И потом, жизнь продолжается, и даст Бог, я еще что-то сыграю. Я понимаю, что уже не тот возраст, когда можно особенно творчески себя раскрыть. Но я работаю в театре у Иосифа Райхельгауза и нашла себя в его молодой труппе.

– В истории нашего кинематографа много прекрасных примеров того, как муж-режиссер помог жене-актрисе проявить свой потенциал, раскрыться…

– Это, конечно, увы, не мой случай. И мне не предлагали играть в фильме «Прошу слова», «Начало», как случилось в судьбе изумительной Инны Чуриковой. И она сыграла эти роли, и получились шедевры. Ролан Антонович писал в дневниках: «Прочел повесть Астафьева «Печальный детектив». Какая там есть роль для Лены! Как бы она ее сыграла! Нет, не буду ставить». Я никогда не лезла в его дневники, прочла их уже после его смерти. Он привык, что я живу его жизнью, его интересами, расту рядом с ним, развиваюсь, по ходу дела мы где-то снимаемся вместе. Ролан обижался, если я была занята и не успевала посмотреть его работу. Я ему говорила: «Ролочка, ты, наверное, забыл, что я тоже актриса, что же мне от жажды над ручьем умирать?» Бывали и такие чувства у меня. И все-таки я всегда понимала, что он безумно талантливый человек. В общем-то, я человек рассудительный, несмотря на всю свою эмоциональность и даже страстность. И потому я всегда понимала, чем больше он реализуется, тем счастливее я буду в конечном счете. Поэтому я не считаю, что моя жизнь – это жертва. Это честное распределение ролей.

– Трудно быть рядом с талантливым человеком?

– В быту с Роланом было очень легко, потому что он человек праздничный. Другое дело, что он очень уставал. Были перепады настроений, под них подстраиваться нелегко. Потому что когда уже два близких человека превратились в сообщающиеся сосуды, то становишься полностью подключенным к тому, что происходит друг с другом. Я до Ролана и я с Роланом – это не два разных человека. Это один и тот же человек, но попавший в атмосферу, которая дает бурный рост личности.

– Когда смотришь на то, как Быков играет, то вообще не понятно, как ему удавалось достичь такой достоверности. Он часто импровизировал?

– Экспериментировать Ролан обожал. Вот, например, его пригласил Колосов сниматься в сериале «Вызываю огонь на себя». Он где-то прочитал, что Антониони не давал актерам заранее читать сценарий. И Быков решил не читать сценарий этого фильма заранее. А когда он приехал на съемку, то выяснилось, что роли нет вообще. В сценарии написано про двух полицаев, длинного и маленького – и все. Ролан понял, что надо выкручиваться, и он был благодарен Колосову, который разрешил ему импровизировать.

Опубликовано в номере «НИ» от 6 декабря 2010 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: