Главная / Газета 9 Ноября 2010 г. 00:00 / Культура

Без лица

Остатки архитектурного облика Москвы сегодня могут спасти только экстренные меры

СЕРГЕЙ СОЛОВЬЕВ, МАРИЯ МИХАЙЛОВА, ВИКТОР БОРЗЕНКО

На днях в Москве произошел целый ряд событий, о необходимости которых защитники памятников архитектуры твердили не один год. Новый градоначальник, в частности, остановил строительство бизнес-центра на Хитровке, строительство депозитария музеев Кремля на Боровицком холме, снос ряда строений в усадьбе Шаховских-Глебовых-Стрешневых на Большой Никитской улице. Правда, это лишь малая часть того, что нужно спасать от разрушения.

Состояние храма XVII века в Кадашах сегодня вызывает особое беспокойство краеведов и архитекторов.<br>Фото: WWW.DRUGOI.LIVEJOURNAL.COM
Состояние храма XVII века в Кадашах сегодня вызывает особое беспокойство краеведов и архитекторов.
Фото: WWW.DRUGOI.LIVEJOURNAL.COM
shadow
В Москве как минимум 250 архитектурных объектов нуждаются в экстренной реконструкции; не защищена историческая часть города от коммерческой застройки; разработанный Генплан требует серьезной переработки. Результаты опроса, проведенного на сайте «НИ», показали, что 85% горожан требуют защитить памятники архитектуры, находящиеся на грани гибели.

За последний месяц москвичи поняли, что архитектура – это не дома и проспекты. Это большая политика. Сменился политический вектор – и Москва в одночасье оказалась самым неудобным, самым некультурным и самым некрасивым городом страны. Однако активисты общественных организаций по защите архитектурного облика столицы уже давно бьют в набат, стараясь обратить внимание властей на катастрофическую ситуацию с историческими памятниками. Интересно, что настроения защитников вдруг подхватил и новый мэр города. Стоило Сергею Собянину проехать мимо двух станций метро, и у всех словно пелена упала с глаз: площадь Белорусского вокзала оказалась страшно хаотичная, а ларьки и палатки, выходит, совсем городу не к лицу. Вслед за этим интернет-сообщество взорвалось сообщениями о том, где какая палатка исчезла и где какая пробка «рассосалась». Но пока этого мало. В мэрии нужно совершить как минимум политический переворот, чтобы очевидные вещи стали вдруг громко освещаться на телевидении и проговариваться на самом высшем уровне. Иначе окончательно погибнет то, что горожане не успели отстоять при Лужкове.

Например, нуждается в экстренной защите дворец графа Разумовского на Гороховом поле (ул. Казакова, 18). Уникальный памятник классицизма (построен в 1799–1806 годах архитектором Менеласом) когда-то входил в число шедевров на карте Европы. Просторные залы были отделаны бронзой и зеркалами, стены украшены гобеленами, подоконники сделаны из лазурита. Огромный кабинет занимала библиотека с книгами XV века. На это чудо приезжали посмотреть из других стран. Мало того, французы, оккупировавшие Москву в 1812 году, бережно сохранили убранство дворца, поскольку в нем остановился Мюрат с многочисленной охраной. Дворец устоял и в годы Великой Отечественной войны, а сегодня, в мирное время, здание погибает. На протяжении десяти лет этот памятник архитектуры не могут поделить между собой Госкомспорт и Академия художеств. Суды о праве собственности начались в начале 2000-х годов, с тех пор над дворцом не соорудили даже временной крыши: в столичном климате деревянное строение разрушается с катастрофической скоростью.

Общественная организация «Архнадзор» к приходу нового мэра подготовила специальный «Меморандум–2010», в котором называет горячие точки на карте города и призывает новую власть принять срочные меры, чтобы, с одной стороны, сохранить памятники, а с другой – прекратить распространение «лужковского стиля» в градостроительстве. По сведениям «Архнадзора», в срочной защите нуждаются 250 архитектурных объектов. Например, из-за своеобразной реконструкции (когда от старого здания остаются только стены) в эти дни уничтожается уникальный интерьер «Детского мира» на Лубянке. Из-за строительства подземной парковки и торгового центра на Пушкинской площади исчезнет часть Тверского бульвара, а также пострадает фундамент Страстного монастыря и Церкви Димитрия Солунского XVI века. Кроме того, историки и краеведы требуют немедленно остановить строительство углового квартала в зоне прямой видимости Кремля – на пересечении Остоженки и Пречистенки. «В самом древнем на улице (первая половина XVIII века) доме № 4 бывал П.И.Чайковский, а в доме № 6 жил В.И.Суриков, – отмечается в «Меморандуме». – Постановление правительства Москвы (2004 года) разрешает инвестору снести их «при необходимости». Мало того, проект предусматривает освоение подземного пространства поблизости от знаменитых памятников архитектуры XVII века – Красных и Белых палат».

Пока не известно, как на «Меморандум-2010» отреагировал Сергей Собянин, но координатор «Архнадзора» Константин Михайлов настроен довольно пессимистично: «В восстановлении того, что было испорчено в лужковское время, нуждается весь исторический центр, – говорит он «Новым Известиям». – Но я не думаю, что у нынешней городской власти найдутся на это ресурсы. Если всерьез подходить к этому вопросу, то это требует огромных денег. Если говорить о разборке безвкусных зданий, которые изуродовали московский центр, то сделать это очень сложно. Это большие ресурсы, это частная собственность, это сложные вопросы урегулирования. Не думаю, что городские власти будут этим заниматься. Возможно, они ограничатся переносом памятника Петру Первому, как наиболее символического из этих безобразий. Хотя нужно заниматься спасением памятников, которые находятся на грани гибели. Пока властями ничего не делается. А вторая задача – это прекращение всех одиозных строительных проектов в центре. Хитровку успели спасти, но это капля в море. Есть проект массированного строительства в сердце Китай-города, проекты строительства на стрелке Остоженки и Пречистенки, проект сноса комплекса домов работы архитектора Нирнзее на Садовнической улице. Вот на это надо сейчас обращать внимание, поскольку лужковское наследие заслуживает массовой ревизии».

Охрана памятников – это лишь одна из многочисленных болевых точек Москвы. С уходом Лужкова вскрылись и другие беды в градостроительном комплексе: а) дороги и пробки, б) низкий архитектурный уровень новых строений, в) экология (точнее, ее отсутствие в связи с вырубкой парков и скверов). Все это доведено до такого состояния, что исправить почти невозможно. И то, что эти проблемы закрыли не снизу (через суды возмущенных граждан), а сверху, только подтверждает мысль известного архитектора Евгения Асса: «В Москве общественного контроля за архитектурой нет, жители города покорно едят то, что им предлагают». Одна надежда – блюда нового шеф-повара обещают быть более съедобными.

На улице Казакова погибает дворец графа Разумовского.
Фото: WWW.ARCHNADZOR.RU
shadow К слову сказать, все попытки «Новых Известий» исследовать кухню изнутри, то есть связаться с главным архитектором Москвы Александром Кузьминым, с директором НИИ Генплана Сергеем Ткаченко, с любым чиновником из Москомархитектуры – которые пока еще выполняют наказы мэра – наталкивались на отказы: люди они занятые, на разговоры с прессой о будущем города у них времени нет. Парадоксально, но у их оппонентов – у краеведов, защитников старины, у непридворных архитекторов вроде Евгения Асса или Юрия Аввакумова, это время всегда имеется. Хотя последние и не получают зарплаты из городского бюджета.

Впрочем, свою позицию лужковская команда обозначила еще летом, когда принимался Генеральный план развития Москвы до 2025 года. Именно этот Генплан (карта с красными пятнами) сегодня постоянно мелькает на экранах. И именно его – которому еще недавно рукоплескали депутаты из Мосгордумы – Сергей Собянин первым делом отправил на доработку. Но дорабатывать придется не только связки Москвы и области (таков формальный повод для пересмотра Генплана), а куда более серьезные вещи. Московская архитектура – мало того, что политика, это еще идеология. Поэтому в плане и появились «зоны реорганизации» и «зоны стабилизации». То есть весь город делится на места, которые нужно перестроить, и те (внутри Бульварного кольца), которые нужно просто отремонтировать.

«Вся территория исторического центра, безусловно, требует очень внимательного отношения и специальных регламентов, – говорит корреспонденту «НИ» председатель правления Московского общества охраны архитектурного наследия Марина Хрусталева. – То, как это прописано в действующем Генеральном плане, конечно, представляет большую опасность для сохранения исторического центра, поскольку все территории там поделены на зоны «развития» и зоны «стабилизации». И то, что попадает в зоны развития и возможной реконструкции или нового строительства, это часто территории объектов культурного наследия и их охранные зоны, то есть,те места, где по закону об объектах культурного наследия на самом деле ничего строиться не может. То есть в этом Генплане заложены очень сильные противоречия с действующим законодательством».

Идеология Генплана – предпринимательство: инвесторы сразу видят, куда вливать деньги (из приоритетных проектов – «Москва-Сити-2»). Для горожан другая приманка – снос ветхого жилья: к 2025 году по идее каждый пятый москвич должен готовиться к переезду. Куда и на каких основаниях – другой вопрос.

Никаких конкретных проектов на 15 лет вперед обнародовано не было. Никто не знает, как будет выглядеть пустырь, который остался после сноса гостиницы «Россия». Никто не представляет, чем закончится эпопея на Пушкинской площади. Не заявлено ни об одном интересном с архитектурной стороны районе или даже крупной стройке. Архитектуры в этом плане нет – зато есть возведение миллионов квадратных метров. Об их качестве речь не идет совсем.

«Москва по темпам строительства уже не первое десятилетие опережает ведущие столицы мира, – говорит краевед Федор Платонов. – Однако попробуйте назвать хотя бы один комплекс, возведенный за десять лет, который с гордостью можно бы показать гостю города. Их попросту нет. Достопримечательностями стали торговые центры у вокзалов («Европейский» у Киевского, «Атриум» у Курского, «Крестовский» у Рижского), создавшие дикие транспортные проблемы».

«До той поры, пока в Москве будет столько власти и чиновников в центре, город не сможет жить нормально», – говорит «НИ» архитектор Эрик ванн Эргераат, только что выигравший конкурс на реконструкцию стадиона «Динамо». И там, где для голландца проблема, для московских властей – порядок вещей. В нынешнем Генплане еще сильнее закреплена трехступенчатая структура столицы: в центре власть, потом офисы бизнесменов, а на окраинах людские поселения.

Даже для 1% москвичей, которые этим летом, в сезон отпусков, приняли участие в обсуждении Генплана (всего, по данным ВЦИОМ, о существовании Генплана знают только 17 % жителей города), стали очевидны изъяны. «Новые Известия» ознакомились с листами обсуждений по Арбатскому округу: большинство опрошенных опасаются за дикое уплотнение, за вырубку парков и скверов. Самый показательный пример – новый квартал на Ленинском проспекте в районе 100-х домов на месте снесенных панелей: каждый небоскреб огорожен забором, почти вплотную примыкающим к соседнему. Для прогулок оставлены межзаборные коридоры.

Москва едва не лишилась усадьбы на Большой Никитской улице.
Фото: WWW.ARCHNADZOR.RU
shadow Второй момент – инфраструктура. В одном из интервью господин Кузьмин, отвечая на вопрос журналиста, почему, прежде чем строить новый квартал, не подвести к нему по примеру Японии дороги и не заняться расширением прилегающих магистралей, остроумно парировал: «Мы же не в Японии!»

Эта шутка главному архитектору аукнулась только с приходом Собянина. Едва новый градоначальник вступил в должность, как забраковал проект Кузьмина по решению транспортного коллапса. Главный архитектор предполагал, что побороть пробки помогло бы строительство Четвертого транспортного кольца и увеличение протяженности метро. При этом не предусматривалось строительство Кольцевой линии метро через спальные районы, а, следовательно, маршрут многих москвичей все равно пролегал бы через центр города.

Наконец, третий пункт, по которому поднялась настоящая буря – отсутствие ясной концепции по сохранению старинных домов и ансамблей. Огромное количество памятников оказались в зонах реорганизации. Но даже те, что находятся в охранной зоне, не защищены от переделок и сноса. Дошло до того, что положением дел в Москве возмутилась даже международная охранная организация ЮНЕСКО, всегда благоволившая к России.

Ситуация с памятниками – тоже не архитектурная, а чисто политическая проблема. Многие по наивности считают, что стоит написать правильные законы, выдать на дом правильные документы, – и вот уже прекрасный особняк будет стоять в целости и сохранности. Однако практика показывает совсем другое. При желании мешающий памятник можно уничтожить сотней способов: начиная с того, что под видом ремонта разобрать его по кирпичу (как произошло это, например, с Манежем или Царицыно) и заканчивая банальным поджогом. В то время, когда власть коррупционно срослась со строителями и когда для этой власти квадратные метры важнее культуры, холить и лелеять объекты истории ей не выгодно.

Это на днях продемонстрировал новый мэр. Продемонстрировал, что называется, «от противного». У него нет никаких личных выгод и видов на Хитровской площади. Поэтому и оказалось возможным отказать в строительстве там бизнес-центра ради сохранения общего ансамбля. Почему прежнее руководство не решилось принять этого очевидного решения? Вопрос, что называется, риторический.

По утрам город превращается в огромную воронку. Когда к Кремлю течет весь людской поток. Попытки этот поток разрядить – заставить чиновников приезжать на работу к 8 часам, как предлагает новый мэр – вряд ли что-то изменит. Бизнесмены тоже не промах – если ваше дело зависит от чиновников (а в Москве любое дело от них зависит), вы тоже встанете пораньше, чтобы успеть на прием. От Лужкова осталась в наследство чисто средневековая столица. Попытки как-то по-другому распределить потоки ни к чему не привели. С помощью «Москва-Сити» намеревались вывести бизнес за Садовое кольцо. Но сам комплекс оказался настолько беспомощным по архитектуре и не продуманным по инфраструктуре, что не прельстил даже своего главного заказчика – мэрия туда переезжать вроде не собирается. Хотя для эксперимента стоило бы отправить аппарат Москомархитектуры в один из кварталов где-нибудь в Солнцево. Пусть они туда, а не на Пушкинскую площадь, попробуют привлечь инвесторов передовыми архитектурными идеями.


Александр ЗБРУЕВ, актер:
– К сожалению, та Москва, которую я знал с детства, уже потеряла свое лицо. То, что сейчас сделали с Арбатом, от этого уже никуда не денешься, и ничего нельзя изменить. Как можно изменить, если это пешеходная зона, если отовсюду торчат эти новые дома, а рядом с «Прагой» выстроен такой домина, который задавил не только «Прагу», но вообще весь Арбат. Сегодня мэрия занялась, наконец, городскими проблемами. Надеюсь, что там есть специалисты, которые знают и любят Москву, которые будут в комплексе решать непростые задачи. Пора рассматривать все в целом: и движение наших автомобилей, и вообще лицо города, которое должно преобразоваться. Об этом уже задумались: и о точечных застройках, которых не должно быть, и о том, что нужны в городе какие-то пространства для воздуха. Об этом уже много говорят. Но главное – что из этого получится, да и получится ли…
Записали Елена РЫЖОВА и Мария МИХАЙЛОВА

Алексей КЛИМЕНКО, историк архитектуры:
– Я не уверен, что новый мэр хочет действительно переработать Генплан. Не случайно на Общественный совет при мэре были приглашены только те, кто хвалил Генплан и его создатели, а ни один из экспертов-критиков приглашен не был: ни я, ни академик Юрий Бочаров, ни ведущий научный сотрудник ЦНИИП градостроительства Александр Стрельников, ни научный руководитель НИИ транспорта и дорожного хозяйства Михаил Блинкин. Вообще, Генплан и проблемы мегаполиса – это проблемы, которые требуют инженерного подхода и, если хотите, математического склада ума. Управлять сложнейшей жизнью мегаполиса должен урбанист, инженер, обладающий способностью к комбинаторному мышлению. То, что актуализированный Генплан так уродлив, это результат коррупционности, он переписан с предыдущего Генплана, его задача была ввести в правовое поле все те беззакония, которые были при Лужкове. Те решения, которые принимал лично Юрий Михайлович Лужков, не выдерживают никакой критики. Например, бессветофорное движение. Девять хайвеев, устремленных на Кремль. Этого не делается нигде в мире. Азы урбанистики категорически запрещают устройство хайвеев в городах! Нигде в мире не делают то, что сделали у нас на Соколе – автомобильный тоннель под действующим метрополитеном! Сейчас в первую очередь нужно, чтоб все стройки были заморожены и чтобы их немедленно пересмотрели независимые экспертные группы. Еще необходимо повысить прозрачность принятия решений. Для этого надо, чтоб все кабинеты, все залы заседаний, где принимаются решения относительно жизни города, были оснащены видеокамерами, чтобы эти материалы в обязательном порядке полностью выкладывались и публиковались на сайтах Москомархитектуры и мэрии.
Записали Елена РЫЖОВА и Мария МИХАЙЛОВА

Москвичи просят защитить первым делом храм в Кадашах
На редакционном сайте «Новые Известия» провели два опроса: какие московские памятники архитектуры нуждаются в реставрации и, напротив, от каких памятников и архитектурных строений нужно очистить Москву. Результаты говорят о том, что в первую очередь москвичей волнует проблема сохранности архитектурных памятников столицы, при этом разрушать и сносить что-либо они не торопятся. Особую обеспокоенность вызывает состояние именно тех объектов, вокруг которых подолгу не утихали баталии между чиновниками и защитниками исторического облика города. Для 50% читателей – это храм XVII века в Кадашах, «Круглый дом» архитектора Мельникова в Кривоарбатском переулке и архитектурный ансамбль Пушкинской площади. И только у 15% читателей состояние старинных зданий опасений не вызывает.
Что же касается освобождения столицы от скульптурных и архитектурных наслоений последнего времени, то около 30% проголосовавших выступают против таких «чисток». Вероятно, это связано с тем, что подобные затеи для городского бюджета становятся слишком затратными, а расплачиваются в итоге рядовые граждане. И все же 50% проголосовавших являются сторонниками радикального подхода. Наибольшее раздражение у этой части аудитории вызывают пресловутый памятник Петру I на набережной Москвы-реки, памятник Ленину на Октябрьской и небоскребы «Москвы-Сити».
Мария МИХАЙЛОВА

Опубликовано в номере «НИ» от 9 ноября 2010 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: