Памятники без памяти

После смерти Фаины Раневской стало понятно: ценна каждая крупица, связанная с ее памятью. Друзья и коллеги выпустили несколько книг воспоминаний, отталкиваясь даже от мимолетных встреч. На этом фоне дом Раневской в Таганроге не крупица, а огромная жемчужина. Здесь Фаина Георгиевна родилась и прожила 22 года. К дому и сегодня приходят туристы, однако музея в нем нет, равно как и во дворце Александра I, расположенном на соседней улице.

Администрация города как минимум десять лет подчеркивает, что гордится таким наследием, но эта гордость выражается пока только в словах. Хотя для создания музея, о котором во время таганрогских гастролей говорил еще Смоктуновский, много усилий не требуется. Дом Раневской сохранился в том же виде, в каком был до революции. Балкончик с кованой оградой, медная ручка на старинной двери, парадная лестница с деревянными ступенями и мраморный камин на втором этаже. Этот дом актриса покинула в 1918 году. Но позже, в своих дневниках, вспоминала таганрогскую жизнь. Отсюда, из окна второго этажа, она наблюдала за соседями, характеры которых позже воплотила на сцене.

Портрет в подъезде

Двадцать лет подряд о сохранности дома Раневской заботился лишь один человек – профессор Таганрогского радиотехнического университета Николай Заграй, который в восьмидесятых годах въехал в одну из квартир второго этажа (в доме девять квартир). Он жил в той части дома, где отец Фаины – богатый нефтепромышленник Гирш Моисеевич Фельдман – принимал посетителей.

Профессор отреставрировал камин и мраморную печь, неоднократно красил массивные рамы, у парадной лестницы в подъезде повесил портрет Раневской, а на фасаде – мемориальную доску, чтобы посетители знали, чей это дом. Но в Таганроге на появление частного музея никто не обратил внимания даже тогда, когда профессор заявил, что нашел на чердаке два старинных кресла, а у старой соседки приобрел дореволюционную гравюру, принадлежавшую Фельдманам. Интерес возникал в основном у артистов, когда те приезжали на гастроли. Заграй завел толстую книгу отзывов, которая напоминает скорее книгу жалоб: на каждой странице – досада и надежда, что рано или поздно память Фаины будет увековечена. Записи в ней оставляли Софья Пилявская, Ангелина Степанова, Иннокентий Смоктуновский, Сергей Юрский и многие другие.

Слухи о том, что в Таганроге появился частный музей Раневской, докатились до Америки. В 1997 году из США приезжал пожилой племянник Фаины Георгиевны, родившийся в этом доме незадолго до революции. Несколько лет назад дом намеревался купить певец Сергей Пенкин, но Заграй ему отказал, поскольку считал, что дом должен принадлежать государству. Из-за границы звонила и гувернантка актрисы. Она обещала передать для музея личные вещи Раневской. Стыдно было правду говорить, что, по сути, музея никакого нет...

Во дворце, где скончался Александр I, музей был лишь до революции.

«Я ненавидела оперу»

После смерти актрисы в Таганрог передали мебельный гарнитур, одежду, награды, фотографии и книги с автографами из московской квартиры Раневской. Сейчас эта коллекция выставлена почему-то в Таганрогском музее градостроительства и совершенно не афишируется. На фасаде музея раз в сезон сменяются другие надписи: «Гжель», «Ярмарка самоцветов» или «Выставка восковых фигур».

Впрочем, если бы коллекцию Раневской и не передали в Таганрог, в ее доме-музее все равно можно было бы создать интереснейшую экспозицию, базируясь на одних только воспоминаниях. Например, Фаина Георгиевна любила рассказывать, как оказалась впервые в Таганрогском театре. «Театр был небольшой, любовно построенный с помощью меценатов города, – говорила Раневской. – Первое впечатление от оперы было страшным. Я холодела от ужаса, когда кого-то убивали и при этом пели. Я громко кричала и требовала, чтобы меня увезли в оперу, где не поют. Кажется, напугавшее меня зрелище называлось «Аскольдова могила». А когда убиенные выходили раскланиваться и при этом улыбались, я чувствовала себя обманутой и еще больше возненавидела оперу».

Несмотря на прекрасную наблюдательность, Фаина Раневская не испытывала страсти к учебе. «Училась плохо, – вспоминала она. – Арифметика была страшной пыткой. Писать без ошибок так и не научилась. Считать тоже. Наверное, потому всегда, и по сию пору, без денег…»

К таганрогскому периоду относится и следующая запись в дневнике: «Учительница подарила медальон, на нем было написано: «Лень – мать всех пороков». С гордостью носила медальон».

Камин и кресло Раневской чудом сохранились до наших дней.

«Подарю этот дом городу»

Несколько лет назад перед домом Раневской поставили бронзовый памятник: молодая Фаина Георгиевна с зонтиком в руках – в образе своей героини из фильма «Подкидыш». Удивительно, что скульптор Давид Бегалов выбрал именно этот образ, поскольку актриса роль в «Подкидыше» не любила: долгие годы, где бы она ни появилась, за ней бегали мальчишки и дразнили: «Муля, не нервируй меня».

Параллельно с установкой памятника в доме Раневской произошло еще одно событие: профессор Заграй все же продал свою квартиру. Причем не государству, как мечтал долгие годы, а предпринимателю Армену Егеозаряну. Однако в администрации города «Новым Известиям» сказали, что предприниматель подарил дом городу и в нем должен появиться музей. Правда, точные сроки снова назвать никто не может. «Дело ведь как было, – говорит «НИ» Армен Егеозарян. – Профессор Заграй заломил высокую цену, которую город потянуть не мог. А музей-то создавать надо. Поэтому мэр позвал меня, мы с ним в хороших, чисто деловых отношениях, и говорит: «Ты сможешь эту квартиру купить? Ведь городской бюджет ее не осилит». Я сказал: «Могу». И купил. Сейчас в квартире мой офис, потому что здесь хорошая аура, но я готов освободить помещение в 24 часа, поскольку по документам это теперь городская собственность». На вопрос «НИ», что стоит за этим подарком и какие выгоды получит с этого сам предприниматель, Егеозарян ответил: «Ну какие могут быть выгоды? Просто у мэрии нет нужной суммы, и надо было, чтобы кто-то доплатил. А кто? Ну и пришлось мне подключаться. Я им сказал: сам подарю городу дом, пусть мои дети гордятся своим отцом. Почему нельзя делать для города таких поступков? Ведь мой статус от этого увеличился». Егеозарян говорит эти слова в той самой приемной Гирша Фельдмана, сидя в солидном кожаном кресле (для посетителей он поставил старинное кресло Раневской). За окном тем временем колоритная женщина схватила бронзовую Раневскую за шею и позирует в фотокамеру.

Свою роль в «Подкидыше» Фаина Георгиевна не любила.

Его спас Пушкин

Если у дома Раневской появилась надежда на то, что музей спустя пару лет там наконец появится, то судьба дворца Александра I по-прежнему не ясна. Император останавливался во дворце дважды: в 1818 году и затем перед смертью, осенью 1825 года. По свидетельству современников, он намеревался надолго поселиться в Таганроге, но, как известно, вскоре ушел из жизни.

Дворец чудом уцелел в годы советской власти. В 1927 году его намеревались снести. Но спас положение Пушкин. Кто-то из историков напомнил городским властям, что здесь в 1820 году великий поэт останавливался проездом на Кавказ вместе с генералом Раевским. Да и кроме Пушкина в доме бывали поэты Жуковский и Кукольник, живописцы Айвазовский, Савицкий и Куинджи, не говоря уж о царях и великих князьях. После смерти императора Елизавета Алексеевна ходатайствовала об открытии в Таганроге первого императорского музея. И музей действовал: вплоть до революции в нем бережно сохранялся интерьер. По особой просьбе посетителям показывали полуподвальное помещение, где хранился закрытый саркофаг с погребальными принадлежностями императора. Куда делся этот саркофаг, история умалчивает. Нынче в этом полуподвальном помещении столовая, а здание до сих пор не является памятником истории и культуры.

В Гражданскую войну дворец разделили на коммуналки, а позже разместили в нем детский санаторий, который находится здесь по сей день. Там, где были покои императрицы, теперь санаторные палаты: комнаты плотно заставлены кроватями с продавленными сетками. Во дворце была домовая церковь, но после революции в той комнате соорудили туалет. Чудом уцелел лишь небольшой кабинет Александра I. Правда, и в нем сломали голландскую печь, а на стене, у которой стояло предсмертное ложе, нарисовали веселого медвежонка. Вот уже полвека дети занимаются здесь лечебной физкультурой.

В этом году во дворце начался капитальный ремонт, которого не было здесь с 1960 года. Однако проводится он, к сожалению, без участия реставраторов: старинные окна заменили современными, вряд ли сохранятся и остатки старинного паркета, основную часть которого еще до войны сожгли в буржуйках большевики.

Елена ШЕЛУХИНА, начальник отдела культуры администрации Таганрога: – Что касается дома Фаины Раневской, то местный предприниматель купил одну из квартир и передал нам в муниципальную собственность. Весь дом, как вы понимаете, приобрести в собственность невозможно – в советское время он стал большой коммуналкой, в нем девять квартир. Поэтому музей мы планируем разместить лишь в одной квартире. О сроках сказать пока ничего не могу. Требовалось время, чтобы перевести статус помещения из жилого в нежилое. Теперь нужно оформить множество других документов. Нас финансирует бюджет, мы следуем букве закона, поэтому самовольно подгонять ситуацию не можем. Времена-то сейчас какие! Это не так, как раньше: у нас деньги, у вас фирма. Действуем строго по букве закона. Разместили котировочную заявку. Объявили о подготовке проектно-сметной документации на проведение реставрационных работ в этой квартире. И через время ждем результатов. Но точно год открытия музея я вам не назову, равно как и то, какой статус получит музей. Но точно не федеральный. Видимо, муниципальный, либо это будет музей, переданный в пользование Таганрогскому музею-заповеднику. Как вы знаете, у нас в Таганроге много музеев. Дворец Александра I в настоящее время является муниципальным учреждением здравоохранения – санаторием «Березка». И в эти дни ремонтируется именно как учреждение здравоохранения. Но, с другой стороны, мы планируем внести изменения в проект с тем, чтобы одну из комнат санатория приспособить под мемориальную комнату Александра I. Правда, мемориальная – это, наверное, громко сказано, но речь идет об экспозиции, посвященной императорской семье. Администрация города очень хочет музей. И наш мэр очень много делает для восстановления исторического прошлого, болеет душой. Но, чтобы во дворце появился музей, нужно отселить санаторий, а он подчинен Министерству здравоохранения Ростовской области. Но первый шаг уже сделан – мемориальная комната, наверное, появится в 2011 году. Для этого мы сделаем специальное крыльцо с торца здания, чтобы люди сразу же попадали в комнату, минуя лечебные помещения. Записал Виктор БОРЗЕНКО