Актер Алексей Панин

Вчера в СМИ появились сообщения о том, что актер Алексей Панин объявлен в федеральный розыск, поскольку похитил свою трехлетнюю дочь у бывшей супруги. При этом актер ни от кого не скрывается, а работает в эти дни в жюри Выборгского кинофестиваля. Корреспондент «Новых Известий» задал вопросы Алексею ПАНИНУ.

– Алексей, давайте разберемся. Сначала появляются сообщения о том, что вы объявлены в федеральный розыск, но вы при этом все отрицаете и ни от кого не скрываетесь. Розыска, получается, нет?

– По поводу федерального розыска – это абсолютный бред.

– В таком случае откуда, на ваш взгляд, пошли эти слухи?

– Мне на днях позвонили из одной очень популярной газеты с сообщением, что у них якобы появился какой-то представитель от Юлии Юдинцевой (бывшая жена артиста. – «НИ»), и он вроде бы показал какие-то документы. На это я ответил: позвоните в милицию и узнайте там. Они говорят: «Мы уже позвонили». «И что вам ответили?» – «Что вы не в розыске». – «Но тогда о чем вы меня спрашиваете? Зачем звоните?» Попрощались. И тем не менее газета подняла шум и устроила историю. Кстати, сегодня я опять разговаривал с милицией, может, с утра объявили розыск? Хотя чего меня искать? Сейчас я нахожусь в жюри кинофестиваля «Окно в Европу», кино смотрю... Естественно, ни в каком я ни в розыске. Все нормально.

– Дочка живет с вами, хотя суд постановил, что она должна жить с мамой. Вы категорически не согласны выполнять решение суда? Или же готовы к диалогу с бывшей женой?

– Что касается этой истории, то я действительно по решению суда должен передать дочку матери. Я готов выполнить решение. Но есть одно маленькое «но». Я пытаюсь об этом говорить Юле, много времени пытаюсь. Как можно отдать девочку, которая живет с рождения со мною и с моей мамой? То есть дочка родную маму свою практически не знает. И не потому, что я запрещаю видеться, общаться. Я уговариваю Юлю, чтобы она начала общаться. Но этот человек ничего не слышит. Она думает только о своей личной выгоде. Я готов, пожалуйста, мама, сделай так, чтобы твоя дочка хотя бы тебя признала, привыкла как-то. Что значит отдать трехлетнюю девочку? Она что – сверток? Это все равно, что вынести девочку на улицу и отдать первому встречному человеку. Сумасшествие какое-то. Страшный стресс для ребенка. К чему он приведет – неизвестно. Спросите психологов. Такие вещи надо делать с умом, мягко, аккуратно, постепенно. Но, к сожалению, родная мама думает иначе. Пусть общаются постепенно, и тогда уже можно будет думать о передаче ребенка.

– То есть вы с решением суда не очень согласны?

– Категорически не согласен. Потому что они не учли психические особенности моей бывшей жены. И то, что она выиграла суд, – полный абсурд.

– Не мешает ли эта история вашей сегодняшней работе в жюри фестиваля?

– История неприятна, конечно, но меня поддержали коллеги. Ирина Ивановна Алферова, например, сказала, что готова дойти до президента. Я знаю только то, что я прав. Я защищаю свою дочку. А для этого все способы хороши.