Главная / Газета 5 Августа 2010 г. 00:00 / Культура

Жизнь после живописи

Французы показали, как можно использовать безграничный потенциал классики

СЕРГЕЙ СОЛОВЬЕВ

В Центре современного искусства начался «Фестиваль коллекций». На этот раз свое собрание представил Региональный арт-фонд из Бретани. Из трех тысяч работ французы выбрали такие, которые показывают формалистские игры художников конца ХХ века.

На «Фестивале коллекций» демонстрируют формалистские игры художников конца прошлого века.
На «Фестивале коллекций» демонстрируют формалистские игры художников конца прошлого века.
shadow
О смерти живописи (реалистического изображения красками) начали говорить еще полтора столетия назад, когда изобрели фотографию. Впрочем, с таким же упорством каждый сезон и на каждой ярмарке критики провозглашают ее возвращение. Раньше свидетельством кончины «масляного реализма» служила абстракция: Малевич с Кандинским – среди главных гробовщиков. Теперь и сама абстрактная картина превратилась в антиквариат. Похороны живописи нынче обставляются арт-объектами и инсталляциями. У французов, всегда чутких к языку искусства, имеется свой авторитетный могильщик – Марсель Дюшан. Он, как помним, выставил писсуар и заявил, что арт-произведение – это не предмет, а контекст.

В принципе все эти культурные экскурсы можно спокойно оставить. Если верить французам, живопись выжила и нашла себе массу удобных лазеек. Одна из них – в дизайне. Когда Джон Армледер красит белилами спинки стандартных кресел, он конкретно занимается живописанием. Или когда Ребекка Хорн (бывший модельер) насыпает в середине зала горку желтого красочного пигмента, а потом подвешивает над ней маятник, она тоже говорит об «алхимии» живописи. Наконец, этнический турок Саркис растворяет в блюдцах с водой краски, добиваясь такого же колора, какой мы видим на картинах пейзажиста XIX века Каспара Фридриха. Живопись – это элемент оформления идеи, крючок, на который можно поймать доверчивого зрителя. Бертран Лавье поверх фотографии с сельским пейзажем пишет точно такой же пейзаж маслом (и в тех же черно-белых фототонах) – многие художники делают это втихомолку (рисуют картины по фото), а господин Лавье объявляет искусством парадокса.

Привычная картина – холст плюс масло – разложена на выставке по всем статьям. Где-то меньше: как в случае с классиком абстракции девяностолетним Пьером Сулажем – он вслед за Малевичем покрывает холсты черной краской. Где-то больше: швейцарец Реми Цауг искренне восхищен картиной Сезана «Дом повешенных» и в течение пяти лет изучает ее и делает заметки. Так вот именно эти заметки (отпечатанные на листах и слегка замазанные белилами) и стали основой для «новой» картины.

Но речь даже не о том, как современные мастера используют потенциал классики. «После живописи» – это кураторский проект дюшановского свойства. Имеется набор произведений, и дан точный сигнал для их восприятия. Только тут и понимаешь, что картиной может быть что угодно (даже неоновые трубки Франсуа Морелле), если только они подаются «как картина», с музейным пиететом и любовными аннотациями. В этом смысле самый знаковый объект выставки, встречающий посетителей при входе, – композиция Мари Бурже «Зритель». У стены стоит черный постамент, над которым висит застекленная рама с пустым паспарту. Произведение «оживает», когда к нему подходит зритель – он отражается в белом поле. Впрочем, и без всяких отражений посыл понятен: картина – это просто рама, нечто отграниченное от естественной среды, приподнятое над реальностью. В таком ракурсе и вся выставка «После живописи» – это большой живописный коллаж под названием «музей без картин».

Отдельно стоит сказать об уровне и происхождении коллекции. Ее история – это попытка государства привить вкус к современному искусству, вывести его за пределы столицы. Так во французских регионах по типу партийной сети возникли артистические Фонды (FRAC – всего 22 филиала). Так у Бретани появились бюджеты для закупки своего музея современного искусства (помимо французских художников, имена которых мало что нам говорят, здесь много реально мировых звезд), отсюда и бурная выставочная жизнь, и просветительская работа. На фоне наших судов и скандалов французские вливания в современников кажутся слишком уж экстравагантными – ведь те даже маслом толком не пишут.

Опубликовано в номере «НИ» от 5 августа 2010 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: