Главная / Газета 4 Августа 2010 г. 00:00 / Культура

Живые ископаемые

Люк Бессон мумифицировался

ВИКТОР МАТИЗЕН

Два года назад знаменитый французский режиссер заявил, что больше не собирается ставить кино: «Если ты не думаешь, что можешь сказать нечто интересное, то лучше было бы заткнуться». Неизвестно, было это искренним побуждением или затасканным трюком, рассчитанным на то, чтобы впоследствии вызвать ажиотаж «неожиданным» возвращением, но слова он не сдержал и выпустил «Необычайные приключения Адель».

«Необычайные приключения Адель» закончились на палубе «Титаника».<br>Фото: KINOPOISK.RU
«Необычайные приключения Адель» закончились на палубе «Титаника».
Фото: KINOPOISK.RU
shadow
Странные бывают случаи – первую половину жизни люди зарабатывают себе имя, а вторую – теряют его. Одни, не имея сил вовремя уйти, снимают все хуже и хуже. Другие – конвертируют имя во власть или, так сказать, суеславие. Третьи – разменивают на деньги, производя откровенные поделки. Случай Бессона – смесь первого и последнего: он планомерно наживается в качестве продюсера, гоняющего туда-сюда «Перевозчиков» на «Такси», но при этом сохраняет атавистическое желание снимать, не понимая, что внутри у него пусто, как в разграбленной гробнице фараона. Все, на что он теперь способен, – копировать и перетаскивать чьи-то образцы, умерщвляя их своим прикосновением. Адель, очевидно, замышлялась как офранцуженная помесь Индианы Джонса и Лары Крофт, которую саму когда-то окрестили «мисс Индиана Джонс». Но Индиана по-прежнему живее всех живых, тогда как Адель изначально мертва, как восковая копия в музее восковых фигур, и заставить ее двигаться можно лишь при помощи киноиллюзиона или, если хотите, покадровой реанимации.

В глубине души Бессон понимает мертворожденность своих созданий, но в отличие, скажем, от Джорджа А.Ромеро, который ведет честную игру, не хочет себе в этом признаться. Однако подсознание – такая инстанция, которая вталкивает через крышу то, что было затолкано в погреб. Овощевидная сестра Адели, вампирообразный профессор-палеонтолог, ходячие египетские мумии, летающие ископаемые, 1912 год как время действия и финальная посадка героини на «Титаник» – все это не более чем символическая репрезентация или метафизическое представление главного бессоновского комплекса – ощущения собственной творческой смерти. По экрану ходят скелеты, еле покрытые иссохшей плотью, да повапленные трупы жировосковой спелости, а постановщик пытается изобразить непринужденное веселье и отпускать шуточки, натужность подавляющего большинства которых (единственная удачная находка – когда мумия Рамзеса II, восхищаясь архитектурой Лувра, замечает, что в ансамбле не хватает пирамиды) сама собой вынуждает подозревать неладное.

Следует также заметить, что во время просмотра о фильме сложилось другое впечатление – не очень ловкой, но вполне безвредной подделки, на которую, если нет ничего лучше, можно сводить ребенка, а самому попить пива в прохладном зале, иногда бросая взгляд на экран, но в основном разглядывая смотрящих. Между прочим, поучительное занятие для кинообозревателя – тем более что «отраженный показ» является классическим киноприемом. Однако чем дальше, тем тяжелее становилось впечатление – так бывает, когда проглотишь несвежее мясо или нечаянно поцарапанной рукой тронешь покойника: отравление проявляется не сразу, а то и не проявляется вовсе, а тихой сапой поражает внутренние органы.

Кинокритики, конечно, народ привитый и киноядоустойчивый, а вот детей лучше бы поберечь. А то, видите ли, на живых школьников из «Школы» им смотреть вредно, а на разгуливающие бессоновские трупы – милости просим.

Опубликовано в номере «НИ» от 4 августа 2010 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: