Главная / Газета 2 Августа 2010 г. 00:00 / Культура

Хорошего много не бывает

Итоги балетного сезона показали, что в столичных театрах ищут и не находят хороших российских хореографов

МАЙЯ КРЫЛОВА

В прошедшем сезоне проблемы нашего балета оставались прежними: доминировала классика, но современный танец мало-помалу пробивал себе дорогу, а стремление к кассовым сборам с помощью проверенного репертуара конфликтовало с естественным желанием обновить афишу. Тон в многоголосом хоре задавали Большой и Музыкальный театры, но вне столичных музыкальных монстров в балетную жизнь тоже привносились сильные «звуки».

«Юноша и Смерть» Ролана Пети стал одной из немногих удач прошедшего сезона.<br>Фото: ДАМИР ЮСУПОВ С САЙТА БОЛЬШОГО ТЕАТРА
«Юноша и Смерть» Ролана Пети стал одной из немногих удач прошедшего сезона.
Фото: ДАМИР ЮСУПОВ С САЙТА БОЛЬШОГО ТЕАТРА
shadow
Показы в Большом театре открылись странно: из Японии привезли балет «Дама с камелиями», оказавшийся хореографически простецкой оправой для примы театра Светланы Захаровой. Следующий шаг ГАБТа привел к «Тщетной предосторожности». Балет в редакции Юрия Григоровича, сделанный силами столичной балетной школы, вытолкнул из афиши одноименную английскую вещицу – пасторальный опус на темы старинной Франции. Вот только школьный опус так же эквивалентен британской продукции, как «Москвич» – «Фольксвагену». Те, кто приуныл от «Предосторожности», отдохнули душой на проекте «Короли танца», где собрались шесть премьеров-мужчин из России (в том числе из Большого театра) и Америки. Тем временем ГАБТ трудился над грандиозным проектом – ставил дошедшую из XIX века «Эсмеральду». Получилась спорная работа, в которой куски реставрированной старины смешались с откровенным «новоделом». Зато вопрос для теоретиков и практиков поставлен ребром: как вообще можно и нужно возобновлять классику?

Отметив концертом столетие со дня рождения Галины Улановой, Большой возобновил и балет «Ромео и Джульетта». Аскетическая беспросветность, с которой постановщик Григорович трактует шекспировскую историю, не всем пришлась по душе. Следующей премьерой на Театральной площади стал небольшой балет «Юноша и Смерть» французского хореографа Ролана Пети – экзистенциальная встреча молодого человека с собственной кончиной. «Петрушка», спектакль 1911 года, повествующий про кукольную драму на ярмарочном балагане, оказалась вторым, после «Юноши и смерти», бенефисом Ивана Васильева – молодого премьера ГАБТа, недавно получившего это звание, причем рекордно рано, в 23 года. Но не Васильевым единым был жив театр. И повезло тем зрителям, кто, например, сумел увидеть Марию Александрову и Наталью Осипову в «Эсмеральде», а Дениса Савина и Вячеслава Лопатина – в том же «Петрушке». В целом балетный сезон в главном театре страны не назовешь выдающимся: его художественная неровность и очевидный крен в ретро бросаются в глаза.

Что творилось вне ГАБТа? Вне стен родных театров отличились супербалерины – Ульяна Лопаткина из Мариинского театра и Светлана Захарова: в столице они сделали себе творческие вечера. Халва и рахат-лукум «сыпались» со сцены Кремлевского дворца в костюмно-красочном спектакле кремлевского балета «Тысяча и одна ночь». Концертный вечер памяти великого хореографа Мориса Бежара запомнился элегически красивым балетом «Последние песни», привезенным из Берлина. Гастроли американской труппы Дэвида Парсонса (современный танец), вопреки ожиданиям, оказались пресными, как трава. Балет «Конек-Горбунок», привезенный из Мариинского театра, убедил, что страсти к пародированию у всегда насмешливого автора танцев – Алексея Ратманского – не убавилось. Запомнились показы оперы-балета Перселла «Дидона и Эней» в версии американца Марка Морриса. Любопытный концептуальный «Щелкунчик» в трактовке украинского хореографа Раду Поклитару сделал людей и крыс равноправными участниками событий. «Онегин» Бориса Эйфмана в очередной раз показал, как бодро расправляется автор с подручным материалом, будь то даже литературная классика. Американская танцевальная труппа «Азур Бартон» блеснула техникой и красиво интерпретировала мифы о ремесле актера. Международный балетный приз «Бенуа де ла данс» подарил великих зарубежных исполнителей: Лусию Лакарра, Хосе Мартинеза и Мануэля Легри. Особый интерес (и творческие дискуссии) вызвали гастрольные показы спектаклей Матса Эка («Жизель»), Жоэефа Наджа («Шерри-бренди») и Начо Дуато («Бесконечный сад» и опус на музыку Баха). Три живых классика европейского танца в один сезон – это дорогого стоит. Особенно на фоне предсказуемой (даже спорить не о чем) и тотальной серости современных отечественных хореографов. В афише ведущих московских театров вообще нет постановок молодых российских профессионалов! Неудивительно, что помощь пришла со стороны: Дуато пригласили возглавить балет питерского Михайловского театра.

Афиша московского Музыкального театра имени Станиславского и Немировича-Данченко набирала обороты. Сезон начался с советской классики: возобновленная «Эсмеральда» (не путать с одноименным спектаклем Большого) оказалась вполне жизнеспособной. Успех балету по роману Гюго в большой степени принесли отличные исполнители – Наталья Ледовская и Семен Чудин. Без особого резонанса прошло восстановление среднего по качеству балета «Укрощение строптивой». Зато каким великолепным залпом в театре выстрелили перед закрытием сезона! Вечер Иржи Килиана впервые представил его хореографию (два шедевра мастера – «Шесть танцев» и «Маленькая смерть») в российском репертуаре. И если балетный сезон в Москве начался казусом, зато закончился триумфом.

Опубликовано в номере «НИ» от 2 августа 2010 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: