Главная / Газета 27 Июля 2010 г. 00:00 / Культура

Приключения тел

Алан Платель предложил зрителям поучаствовать в большом танце

ОЛЬГА ЕГОШИНА, Авиньон

Один из хедлайнеров нынешнего авиньонского фестиваля, бельгийский хореограф Алан Платель привез во Францию две свои работы. В «Гардении» действие происходит в кабаре трансвеститов, в постановке заняты пожилые исполнители, рассказывающие истории из собственной жизни. А спектакль «Вне контекста» (Out of context) посвящен памяти немецкой коллеги Пины Бауш.

Бельгийская труппа решила пошагово показать, как рождается танец-стих.<br>ФОТО С САЙТА АВИНЬОНСКОГО ФЕСТИВАЛЯ
Бельгийская труппа решила пошагово показать, как рождается танец-стих.
ФОТО С САЙТА АВИНЬОНСКОГО ФЕСТИВАЛЯ
shadow
Алан Платель – постоянный участник практически всех театральных фестивалей, один из хедлайнеров современного танца, объездивший со своей компанией Les ballets C. De la B. (Современный балет Бельгии) практически весь мир. Несколько лет назад он приезжал в Москву со спектаклем VSPRS (аббревиатура Vespers – «Вечерня»; так по-английски звучит название оратории Vespro della Beata Vergine – «Вечерня Пресвятой Девы»). Вызвавший бурное возмущение публики в Лондоне и Париже и весьма противоречивый прием в Москве, спектакль VSPRS был вдохновлен киноматериалами, снятыми в клинике для душевнобольных, и личными воспоминаниями хореографа, когда-то работавшего врачом в психиатрической больнице.

Постановка «Вне контекста» опирается на реминисценции из работ Пины Бауш разных лет (великую немку Платель не раз называл наиболее повлиявшим на него хореографом ХХ века).

…На пустой помост из разных углов зрительного зала поднимаются молодые люди, практически неотличимые от сидящей публики: шорты, футболки, летние платья, взлохмаченные волосы. Сам Алан Платель настойчиво повторяет, что в любом спектакле он старается выстроить мост между сценой и залом.

Деловито и отрешенно выходящие раздеваются до белья, накидывают на плечи оранжевые пледы. Эти пледы да еще пара микрофонов – единственные предметы реквизита в спектакле. Декорациями служат стены гимназии да южные звезды над головой. Вряд ли Алан Платель знаком со строчкой Ахматовой о стихах, которые растут из сора, но его спектакль «Вне контекста» может служить наглядной иллюстрацией метафоры русской поэтессы. Девять артистов практически пошагово показывают, как рождается танец-стих из косного человеческого тела.

В этой постановке нет сюжета, нет развивающейся истории, она построена на смене сценок-вариаций, сценок-упражнений, напоминающих о занятиях фитнесом или пилатесом. Тренированные тела принимают позы все более причудливые, их движения кажутся все более существующими как бы вне физических законов, нарушающими законы анатомии. Ну не может человеческое тело так сжиматься и так растягиваться! Ну не может человеческий скелет быть таким эластичным! Перед вами то какие-то животные, движущиеся с особой звериной пластикой, то вдруг танцовщик или танцовщица напомнят вам картины средневековых мастеров с изображениями святых и мучеников: те же удлиненные пропорции, та же невесомость каждого движения, та же физическая свобода, когда тело становится лишь инструментом души.

Как поясняет Платель, «публика приходит в театр, чтобы прожить время здесь с такой интенсивностью, с какой она не может прожить его в своей повседневной жизни. Театр – территория, которая позволяет пережить более сильные эмоции, нежели реальность. И я пытаюсь дать зрителю такую возможность».

Интенсивность проживания в спектаклях Плателя иногда вызывает шок и возмущение в зале, а иногда переживания, близкие к экстатическим. Тела точно просыпаются после спячки, демонстрируя с каждым разом свои все более поразительные возможности. Давно использующий в своих постановках приемы цирковой акробатики и художественной гимнастики, Алан Платель в каждой новой работе демонстрирует плодотворность «неожиданных сочетаний».

Платель в этот раз отказался от классической музыки, используя в постановке эстрадные хиты, которые к тому же часто напевают (или наговаривают) сами исполнители. Песни по-эстрадному незамысловатые: «Я схожу от тебя с ума», «Я не могу быть один этой ночью» и т.д. создают необходимый контрапункт виртуозно выстроенной хореографии спектакля. Тела сплетаются, расплетаются, в коротких сценках-этюдах проживается влечение и разрыв, нежное погружение в другого и агрессивное поглощение чужого «я». Танцоры то становятся воплощением фрейдистского «коллективного бессознательного», то снова рассыпаются на обособленные индивидуальности.

Спектакль заканчивается просьбой одного из участников, обращенной зрительному залу: «Кто хочет танцевать со мной?», В Авиьоне этот призыв, часто остающийся риторическим, нашел отклик. На сцену из седьмого ряда выскочил молодой человек и обнялся с танцовщиком. Возможно, таким образом ему хотелось проверить подлинность этого театрального чуда…

Опубликовано в номере «НИ» от 27 июля 2010 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: