Главная / Газета 6 Июля 2010 г. 00:00 / Культура

Без Аксенова

Исполнился год с тех пор, как выдающийся русский писатель ушел из жизни

ЛЮДМИЛА ПРИВИЗЕНЦЕВА

Когда хоронили Аксенова, к Дому литераторов тянулась вереница шестидесятников, сверстников Василия Павловича, прототипов героев его повестей и романов, стиляг в прошлом и любителей джаза навсегда. На лицах пришедших отражалось грустное недоумение. Они не понимали, как могло не стать человека, который всегда был, всегда что-то придумывал и непрерывно удивлял новыми темами и жанрами. И это несмотря на то, что почти целый год писатель находился в коме после инсульта. И все об этом знали.

Фото: ДМИТРИЙ ХРУПОВ
Фото: ДМИТРИЙ ХРУПОВ
shadow
Инсульт грянул неожиданно. Василий Павлович был спортивным человеком, бегал по утрам, занимался гимнастикой. Вот строчки из воспоминаний близкого друга Аксенова, литератора Виктор Есипова: «С января до весны Василий по выходным дням бегал в Нескучном саду. От своей высотки минут за десять доезжал по набережной до 1-й Фрунзенской, там парковал машину перед новым мостом через Москву-реку. По застекленному мосту уже бежал трусцой, потом спускался по лестнице и продолжал бег по набережной на другом берегу реки до метромоста. В будни такая поездка была невозможна из-за постоянных московских пробок, и он бегал по бульварам, начиная с Яузского, а со временем, освоил сквер, что находится неподалеку, на другом берегу Яузы, прямо напротив окон их квартиры. Если я звонил во время его утреннего отсутствия, Майя, сообщая, что Вася бегает, нередко добавляла: «Васька, наверное, хочет прожить до ста лет».

Есипов считает, что несокрушимое, как казалось, здоровье Аксенова начало рушиться c 2007 года: «Случился приступ мерцательной аритмии. Пришлось вызывать «скорую». Потом недели две он жил под присмотром врачей в санатории в Барвихе. Потом в ЦКБ ему устанавливали стимулятор работы сердца. Он старался не поддаваться болезни, но заметно сдал физически. Мне признался, что во время приступа аритмии, он на мгновение будто бы потерял сознание, но сразу же пришел в себя. Как выяснилось впоследствии, это был микроинсульт, который врачи (ни в Барвихе, ни в ЦКБ) не распознали».

Аксенов был ключевой фигурой русской литературы, начиная с 1960-х годов. Лидеру поколения любителей джаза, идейному вдохновителю знаменитого опального «Метрополя», неугодному и неугомонному бунтарю в 1980 году было предложено покинуть СССР. Пока его не было в этой стране – она исчезла. Возвращался Василий Павлович уже в другую Россию. Однако та прежняя страна его молодости осталась в его произведениях. Позднее в романах Аксенова появятся и герои нашего времени – нового периода российской истории. Так, прототипом героя романа «Редкие земли» стал крупный предприниматель, энергичный и широко мыслящий человек, эдакий Штольц XXI века (его прототип – Михаил Ходорковский).

Есипов пишет: «Василий однажды был на его процессе и сидел рядом с клеткой, в которой его держали во время слушания дела. Подсудимый Ходорковский поблагодарил Василия за присутствие и успел сказать, что прочел все его книги».

В перестройку Аксенов становится одним из самых издаваемых русских писателей, и не только в России, но и за рубежом. За его книги буквально дрались ведущие издательства. Словно соревнуясь друг с другом, наперебой придумывали самые невероятные сборники, состоящие из предисловий и послесловий, написанных Аксеновым к изданиям других авторов, выступлений на радио «Свобода», пьес и стихов.

Во время утренних пробежек Аксенов как-то рассказал другу, что после выхода в США «Московской саги» на английском языке он «удостоился приглашения в Пентагон от одного адмирала. Оказывается, в Пентагоне высшие должностные лица образовывали в те годы (а может быть, и сейчас) читательский кружок, где обсуждали последние прочитанные книги, в том числе и «Московскую сагу». Жена адмирала оказалась поклонницей Аксенова. Она и посоветовала адмиралу пригласить русского автора на обед».

За год без Аксенова его читатели не остались без новых произведений любимого писателя. Порой кажется, что он все еще с нами. На прилавках книжных магазинов постоянно появляются книги Аксенова, изданные в новых сериях, форматах и сопровождении. Посмертно была завершена и потом вышла отдельной книгой журнальная публикация романа «Таинственная страсть». А на днях стало известно, что в ноябре 2010 года выйдет новый роман Василия Аксенова – о его казанском детстве. Работать над ним писатель начал в 2007 году. «В один из мрачно-сумрачных декабрьских вечеров Василий, как бы между прочим сообщил, что закончил первую часть нового романа о детях ленд-лиза, то есть о своем военном детстве в Казани, о голоде 1942 года, о нравах и пристрастиях уличной шпаны, среди которой он рос. Сказал, что написана первая часть слишком уж реалистически, и он даже устал от этого. Теперь нужно как-то взбодриться и оживить повествование», – записал Есипов. Роман так и остался незавершенным. Его передали издателю вдова и сын Василия Павловича. Выйдет это произведение в сопровождении воспоминаний друзей Аксенова: Александра Кабакова, Алексея Козлова, Мариэтты Чудаковой, Евгения Попова.

2 октября 2008 года в Казани открылся первый фестиваль, посвященный Василию Аксенову, – «Аксенов-фест». Программа пребывания в Казани была весьма насыщенная, включая посещение школы, где Василий учился, и кладбища, где могила отца. Однако в поезде на обратном пути Василий Аксенов почти не выходил из своего купе, все понимали, что он очень устал.

В 2007 году Аксенов отмечал 75-летие, получал поздравления от президента и его администрации. «21-го [августа] заработал факс, – пишет Есипов, – пошли поздравления от главы президентской администрации, потом от премьера Фрадкова, потом от Нарышкина. Телеграмма от президента была получена накануне на правительственном бланке. Здесь уместно заметить, – продолжает Есипов, – что единственная государственная награда, которой был удостоен за свою долгую творческую жизнь известный русский писатель Аксенов, и та оказалась французской!»

В январе 2008 года за рулем машины у Аксенова случился инсульт. Больше года Василий Павлович пролежит в НИИ Склифосовского. «И потянулись месяцы, многие месяцы Васиного беспамятства, – вспоминает Есипов. – В июле 2009 года Майина (супруга писателя. – «НИ») дочь Алена, которая прилетела из Америки через несколько дней после того, как с Васей случилось несчастье, предложила мне навестить его. Врачи считали, что есть положительная динамика, и поэтому нужно попробовать, как Василий будет реагировать на посещения друзей. Когда я сел возле него, он лежал на спине и смотрел в пространство палаты недвижным взглядом. На мои нелепые фразы про «край недоступных Фудзиям» (строчка из стихотворения Аксенова) и еще какую-то невнятицу никак не реагировал. Так прошло несколько минут. Подбегала и отбегала Алена, говорила ему: «Васенька, посмотри, Витя пришел!». Никакой реакции. Минут через десять мы собрались уходить. Выходили из бокса, пятясь, глядя на Васю. И вдруг он оторвал голову от подушки, чуть приподнялся, опираясь руками о ложе, и стал напряженно всматриваться в нас. Так всматриваются в темноту, когда плохо видно. «Васенька, попрощайся с нами», – просительным тоном, предложила Алена. Он поднял забинтованную правую руку и какое-то мгновение держал ее на уровне головы. Потом опустил.

Что это было? Мгновенное просветление? Эффект окошечного сознания, как называют такие просветления врачи-невропатологи? Или он все время был в сознании, но не хотел общаться? Врачи не смогли ответить на этот вопрос».

Опубликовано в номере «НИ» от 6 июля 2010 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: