Первый совместный блин

Хотелось бы ошибиться, но похоже, что первый колосс российско-белорусского производства, спродюсированный Игорем Угольниковым и поставленный Александром Коттом, (премьера фильма прошла на ММКФ), ожидает еще более невеселая кинопрокатная судьба, чем та, что не миновала тяжеловесное «Предстояние» Никиты Михалкова. Непонятно, что может заставить современных зрителей два часа смотреть кровавый бой, завязавшийся на маленьком участке фронта утром 22 июня 1941 года.

О том, что сражение за Брестскую крепость не имело военного значения, писал еще Сергей Смирнов в предисловии к своей знаменитой документальной книге, собравшей свидетельства десятков людей, причастных к тем событиям. Штурм и оборона крепостей – элементы античной и средневековой стратегии, утратившие смысл в результате появления мобильных танковых соединений и авиации, способной наносить бомбовые удары, перед которыми не устоят никакие стены.

Для Смирнова и его читателей Брестская крепость имела значение символическое, как пример воинского мужества, и была поводом для подробного рассказа о прошедших в ней боях, а также о судьбах ее защитников.

Судьба Брестской цитадели была решена в первый день войны, когда немецкие клинья пробили советскую оборону и к вечеру 22 июня оставили Брест далеко в тылу. Немцы подвергли крепость интенсивному артобстрелу еще на рассвете, нанеся большой урон гарнизону и практически уничтожив запасы воды и продовольствия. Без подвоза извне окруженный превосходящими силами противника пятачок земли был способен сопротивляться от силы несколько дней, хотя упорные одиночные бойцы, укрывшиеся под землей с запасом провианта и патронов, могли продержаться и месяц.

Сегодня с некоторой уверенностью можно говорить о том, что несколько тысяч (по немецким данным) защитников крепости были захвачены или сдались в плен, несколько сотен (исходя из того, что нападавшие потеряли около 500 солдат) погибли, а несколько десятков предпочли умереть, но не сдаваться. Со старосоветской точки зрения, героями были лишь последние, с современной – героями и жертвами оказались все.

Глядя кинореконструкцию сражения за крепость, постоянно чувствуешь узость авторской точки зрения. Формально эта узость мотивирована тем, что закадровым рассказчиком всей истории является человек, который в 1941 году был мальчишкой. Но это лишь отговорка, поскольку в картине имеются сцены, при которых он присутствовать не мог, да и вообще, за истекшее с тех пор время мог бы слегка расширить кругозор. Предельная ограниченность авторской позиции, похоже, связана с тем, что контроль над постановкой осуществляли, по слухам, пятнадцать генералов двух союзных государств, секретной задачей которых было не выдать зрителям военных тайн 60-летней давности. В результате основную часть времени фильма съедают мелкие стычки, в которых по вышеописанной причине царят шум, ярость и неразбериха, а также довольно навязчивые панорамы по полю боя, усеянному мертвыми телами. Поневоле вспомнишь Эйзенштейна, который советовал кинематографистам читать Пушкина, сумевшего набросать картину сражения буквально тремя штрихами: «Кто опрокинут булавою, кто легкой поражен стрелою, а тот, придавленный щитом, растоптан бешеным конем».

Немногим лучше, чем с информацией, обстоит дело с эмоциональными впечатлениями. Чтобы подключиться к происходящему, нужно сопереживать героям, а для этого требуются характеры, которых на экране нет и при таком дефиците экранного времени просто не может быть. Хорошие актеры Александр Коршунов и Андрей Мерзликин в сюжете «Брестской крепости» – не более чем типажи. Поэтому есть опасение, что первая волна зрителей будет смотреть фильм еще более холодным глазом, чем «Предстояние», и тем самым собьет вторую волну.

Противоречие, на которое напоролись создатели фильма, было заложено в самом начале. Существовала установка на большое патриотическое кино, предполагавшая срезание острых углов, связанных с началом войны. Поэтому действие, дабы не сболтнуть лишнего, сосредоточили в крепости. Требовалось показать массовый героизм оборонявшихся – насытили сюжет батальными сценами. Об интриге никто даже не думал – какая интрига, когда все заранее известно: беззаветно сражались, геройски погибли, подвиг ваш бессмертен. Никаких проблем, никаких нравственных коллизий и никакого выбора.

Никто не поставил вопроса: а ради чего зрители будут все это смотреть? Если только ради того, чтобы исполнить долг перед погибшими за Родину, то лучше принести цветы к мемориалу жертв и героев самой страшной войны, которую перенесла Россия. Или просто выпить за то, чтобы помнили.