Главная / Газета 9 Июня 2010 г. 00:00 / Культура

«Я к орденам и званиям хладнокровен»

АЛЕКСЕЙ МАЖАЕВ

Стремительное перестроечное превращение полуподпольной свердловской группы «Наутилус Помпилиус» в кумира миллионов сделало ее лидера Вячеслава Бутусова философом. Заметно тяготясь обрушившейся популярностью, он дважды закрывал «Наутилус», затворничал, менял города, писал притчи. Сейчас у Бутусова новая группа – «Ю-Питер», дом под Санкт-Петербургом и много концертов, на которых он, если зрители попросят, исполняет и песни прежних времен. Незадолго до концерта в Москве Вячеслав БУТУСОВ ответил на вопросы «НИ».

– Можно ли спрогнозировать популярность группы, песни?

– Можно, если обладаешь определенной степенью прозорливости.

– А вы ею обладаете?

– Нет, это состояние постигает человека только на уровне достаточной духовной зрелости. Я могу интуитивно предсказать лишь субъективную картину развития событий.

– Когда вы начинали заниматься в Свердловске рок-н-роллом, представляли, что это может вылиться во всесоюзную популярность, или думали только о самовыражении?

– Мы совершенно не предполагали такого поворота событий, хотя нам, конечно, хотелось всех удивить, особенно сокурсников.

– Я полистал некоторые архивы. «Мне вот за «Наутилус» страшновато, как бы его Москва не съела», – беспокоился Юрий Шевчук в 1988 году. Москва в какой-то мере съела «Наутилус»?

– Конечно, съела. И выплюнула сапоги.

– Поэтому пришлось осесть в Петербурге?

– В Петербург, как и в Москву до того, как и в Свердловск ранее, как и в Сургут, я попал по случайности. Хотя эти случайности, видимо, были неслучайными.

– А атмосфера места пребывания влияет на ваше творчество? Скажем, в Свердловске пишутся одни песни, в Москве – другие, в Петербурге – третьи?

– Влияет, безусловно. Многое зависит от силы «освещенности» в голове. В Пушкине мне, например, намного светлее, чем в самом Петербурге. А в Сургуте было светлее, чем в Свердловске до Сургута. Но потом в архитектурном в том же Свердловске посветлело очень существенно.

– У вас архитектурное образование. С вашей точки зрения, здание «Охта-центра» – интересный проект?

– С точки зрения общих возможностей архитектуры сейчас вообще немного выдающихся проектов, происходит стилистическая трансформация, которой специалисты-теоретики ищут объяснение. Объяснение в том, что плоды деятельности человека отображают состояние дум общества. Вот такие у нас нынче думы и состояния, значит. Я как градостроитель вообще не сторонник высотных зданий, какими бы сверкающими они ни казались.

– Старой Москвы уже почти не видно за стеклянно-бетонными бизнес-центрами. Грозит ли такая же участь Северной столице?

– Конечно, грозит, это очевидный процесс. Современный крупный город вытесняет человека в рекреационные зоны, превращаясь в производственное пространство, а жилая часть перемещается за город.

– Когда-то вы отказались от премии Ленинского комсомола. Как бы вы сейчас отреагировали на попытку государства вас наградить орденом к юбилею?

– Я не отказывался, я перечислил деньги детскому дому. А к орденам и званиям я хладнокровен.

– Вы больше не будете возрождать «Наутилус Помпилиус»?

– Это невозможно.

– Вы следите за состоянием музыки, культуры? Есть что-то, что за последнее время обратило на себя ваше внимание?

– В том смысле, что она требует особого ухода и внимания? За последнее время, по-моему, – Modus и «Аквариум».

Опубликовано в номере «НИ» от 9 июня 2010 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: