Главная / Газета 13 Апреля 2010 г. 00:00 / Культура

Кадры времен кризиса

Смотр Фотобиеннале впал в откровенную депрессию

СЕРГЕЙ СОЛОВЬЕВ

В Москве открылись все главные выставки «Фотобиеннале-2010». Самыми громкими и неожиданными оказались те, которые связаны с документальными снимками. Фотографы отказываются от разных красот и ретуши, обнажая проблемы прошлого и настоящего. И хотя нынешний фестиваль посвящен романтичной Франции, на первый план вышли более жесткие мастера из Германии и Америки. Россияне оказались самым слабым звеном.

Главная тема фотографий Энтони Сво – отношения американцев во время кризиса.
Главная тема фотографий Энтони Сво – отношения американцев во время кризиса.
shadow
Если условно сравнить Фотобиеннале с Олимпийскими играми (хотя, конечно, никакого представительства и соревнования здесь нет), надо сразу объявить – рекордов в этом году не установлено. В том смысле, что смотр фотоискусства получился скорее архивным. Сплошь показательные выступления ветеранов и усталых марафонцев. Это хорошо видно по выставкам в одной из столичных галерей, где французский классик репортажа Картье-Брессон с картинками по 30 сантиметров пытается перебить метровые постеры законодателей модного глянца Линдберга и Росетти. Все они – из прошлого века.

Обычно биеннале определяет векторы и планки будущего. Но в нынешнем раскладе, где отдано предпочтение Франции, сразу становится понятно, что французы (по крайней мере те, которых знают в нашем Доме фотографии) эти планки не устанавливают. Они хранят традиции, культивируют музейность (проект «Встречи в Арле»), пропагандируют фотографию как вид искусства, но прорывы делают другие. Например, немцы – Дюссельдорфская школа сейчас у всех на слуху (два года назад в Москве был показ ее корифея Андеаса Гурского) – или американцы с их острой репортажностью. Не случайно к представителям этих двух стран были прикованы взоры на последней из открывшихся выставок.

Вряд ли устроители видели какой-то глубокий смысл в соединении ретроспективы арт-дуэта Бренда и Хиллы Бехер с ангажированным журналистом Энтони Сво. Скорее всего, музейное пространство, где проходит выставка, просто отвечает статусу этих звезд. Супруги Бехер еще с 1970-х годов входят в галерейную элиту: их архитектурные снимки напечатаны во всех учебниках по искусству ХХ века. Энтони Сво, в свою очередь, обладатель главного приза World Press Photo, желанный автор любого американского журнала.

Тем более поразительно, что эти мастера, существующие словно в разных временных измерениях (Бехеры – в вечном, Сво – в сиюминутном), не только органично дополнили друг друга, но и обрели новое звучание. Если говорить коротко, они показали мощный потенциал документальной съемки. И еще раз доказали, что реальность куда как богаче любой нашей фантазии.

На первый взгляд фотокартины немцев Бехер однотипны и предсказуемы – еще в 1960-е годы они снимали промышленную архитектуру Европы: конструкции доменных печей, корпуса шахт и доков, газгольдеры и водонапорные башни. Черно-белый снимок строго фронтален, никаких людей и событий в кадре. И вот мертвые свидетели «железного века» превращаются у Бехеров в захватывающие экспонаты палеонтологического музея: доменные печи стоят словно остовы динозавров, зернохранилища – будто окаменевшие раковины. Самая эффектная серия – это, конечно, водонапорные башни, снятые в различных частях Старого Света (от Люксембурга до Британии). Их форма и гордая стать сразу напоминают и проекты русских авангардистов (если, допустим, перевернуть башню Татлина), и наградные кубки. Так, выхватывая из пейзажа некогда утилитарные вещи, Бехеры превращают их в объекты искусства – в возвышенные поэмы технической фантазии. Точно так же можно было бы снимать и наши фабрики и заводы, выдавая их за средневековые замки и инфернальные казематы. Но у нас Бехеров, увы, не нашлось.

Первое, что роднит американца Сво с немецкими классиками – страсть к черно-белой палитре. Правда, у него она куда как драматичней, попросту чернее (иной скажет – чернушнее). Второе сходство – Сво тоже документирует, создает каталог уходящего мира. Но только не архитектурный, а национальный: он снимает виды и типажи Америки «времен кризиса» (кризисность специально обозначена в заглавии проекта). В советское время Энтони могли бы рукоплескать в агентстве ТАСС – лучше него гниение капитала не покажешь. Здесь и туповато-рассеянные лица рабочих, оказавшихся на улице. Они идут встык с телами девушек на боксерских шоу. Гробы из Ирака рядом с растерянной физиономией Буша. Наркотические вечеринки, беспросветный черный пригород и религиозный аутизм. Наконец (лучший журналистский кадр), полицейский триллер, который разыгрывается в доме, брошенном из-за неуплаты ипотеки. В отличие от Бехеров, Энтони Сво совершает обратный ход: типичный арт-проект (очень уж явно прослеживается авторская позиция) здесь замаскирован под репортаж. Так как подгонять реальность под трагедию, драму или комедию всегда легче, чем выделять из нее возвышенные чувства, серии Энтони Сво смотрятся легковесней. Что, однако, не отменяет их высокого качества.

В любом случае русские фотографы пока не достигли ни обобщенности Бехеров, ни эмоциональной мобильности Сво. В первом случае постоянно отвлекает шум времени, во втором элементарная боязнь не вписаться в газетно-журнальный хор.

Опубликовано в номере «НИ» от 13 апреля 2010 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: