Главная / Газета 7 Апреля 2010 г. 00:00 / Культура

Съезд за оградой

Виктор МАТИЗЕН
shadow
В Белых Столбах 28 апреля, вдалеке от сторонних глаз, за КПП Госфильмофонда пройдет «очередной внеочередной» съезд Союза кинематографистов России. Квота представительства небывало высокая: 1 делегат от 35 членов Союза. Повестка дня небывало узкая – всего один вопрос: принятие нового устава.

На 22 апреля назначено Общее собрание московских кинематографистов, которым предстоит избрать сотню с небольшим делегатов – две трети предстоящего съезда. Поскольку собрать физический кворум москвичей еще никогда не удавалось, идет лихорадочный сбор доверенностей. Михалковское руководство стремится обезопасить себя от возможных выступлений оппозиции. Оппозиция, как и год назад, в разброде и шатаниях – одни, не слишком веря, что СК воспрянет от морока, героически поют: «Это будет последний» и «Съест за высоким забором», другие мечутся в сомнениях – стоит ли блаженным мужам идти на собрание, управляемое нечестивцами, и не лучше ли без боя оставить старый Союз на раздербанивание Никите Сергеевичу, а самим основать новый? Такой, в котором признаются и уважаются права профессиональных объединений, исполнительный аппарат подотчетен демократически сформированному правлению, а председатель не является диктатором. Конечно, многие кинематографисты предпочтут сидеть сразу на двух стульях, но и пусть.

Это и есть принципиальные пункты раздора. Предложенный михалковцами проект устава СК знать не хочет базового внутрисоюзного деления по кинематографическим профессиям, отрицает профессиональное представительство в правлении, предоставляет ему (а не съезду) право распоряжаться имуществом Союза, а председателю и назначаемой им исполнительной дирекции – неограниченные права, в частности дает председателю право переизбираться неограниченное число раз.

Короче говоря, одна сторона жаждет юридически закрепить в Союзе уже установленную фактически властную вертикаль и превратить союз вольных творцов в административно-командную систему, другая – построить выборную и подотчетную олигархию, способную отстаивать во внешнем мире права всего сообщества разных кинопрофессий. Построить хоть на голом месте, без денег и без собственности, страсть к которой владеет только Михалковым – из-за нее он и возводит на Хуциева и других, не менее известных противников своей политики, заведомо ложное обвинение в рейдерстве.

Тактика сторон понятна. Для Михалкова Дом кино всегда был чужим – он не любил там появляться даже тогда, когда на его председательскую власть никто не посягал, а уж после того, как дважды испытал поражение (в 2006 году на московском собрании, выразившем ему недоверие, и в 2008 на VII съезде, признавшем его работу неудовлетворительной), тем более. Отсюда Белые Столбы. 17 апреля состоится кремлевская премьера, а 22-го выйдет в широчайший прокат его, как гласит рекламная надпись, «великий фильм о великой войне» – «Утомленные солнцем 2». Отсюда дата московского собрания кинематографистов: Михалков рассчитывает, что такой мощный пиар-налет повергнет кинематографическую массу в восхищенный столбняк, а супостатов – в полное замешательство, и на съезд в подавляющем большинстве будут избраны его сторонники, которые с восторгом примут новый устав. Скорее всего, он предпочел бы и съезду в Белых Столбах еще одно общее собрание в Гостином Дворе или лучше в Кремле, куда вместо вменяемых и ответственных делегатов сойдется депрофессионализованная и послушная вождю масса, как было в 1998-м, но, похоже, в кассе СК уже нет 20 миллионов потребных на это рублей.

Со своей стороны, оппозиция чувствует себя в Центральном доме кино как в родительском доме, пусть и захваченном неприятелем, и намерена потребовать провести съезд на этом месте. А на московском собрании – апеллировать к недовольству новым принципом распределения государственной поддержки, который Михалкову удалось «пробить» благодаря предусмотрительной близости к премьер-министру, и настаивать на том, чтобы делегаты выдвигались не по принципу медийности лиц и не по принципу верноподданности руководству, а по профессиям, и голосовались консенсусом. Тогда и возможным судам будет не к чему придраться, и представительство профессиональных позиций обеспечено. А на съезде – уж как сложатся разнонаправленные силы. Съезд – он всему голова. В случае чего и председателя съесть может. Потом поди докажи, что это незаконно.

Так или иначе, раскол Союза кажется неминуем. Сознательно или бессознательно Михалков вел к нему дело с первого же дня своего избрания председателем в 1997 году. На следующем очередном съезде он под шумок протащил решение об учреждении второй национальной академии киноискусства в противовес не устраивавшей его академии «Ника», то есть сделал прямой шаг к расколу. В 2008 году впервые возвел на недовольных политическое обвинение в том, что они действуют в интересах сил, стремящихся разрушить Россию. А на прошлогоднем гостинодворском сборище приступил к планомерному изгнанию или оттеснению тех, кто при всем пиетете перед его художественными достижениями посмел выступить против проводимой им политики. И первого оппозиционера исключил – как вы думаете, за что? – «за целенаправленные действия по расколу Союза». Макиавеллиевский принцип «вали на противника все дурное, что замышляешь сам», снова сработал. Между тем оппозиция в Союзе, где у продюсеров, режиссеров и киноведов по определению разные позиции – не более чем материализация нездорового воображения. Такое иногда бывает. Но настоящий Союз кинематографистов – это сообщество оппонирующих друг другу профессий, связанных только одним – любовью к кино.

P.S. В момент, когда автор этих строк поставил точку в колонке, по электронной почте пришло воззвание от группы кинематографистов, которые предлагают создать Киносоюз России. В письме, в частности, говорится: «Нам не нравятся съезды в Кремле и Гостином Дворе в то время, когда по коридорам Дома кино гуляет ветер и царит запустение. Нам не нравится, что проект нового Устава ставит под угрозу существование профессиональных гильдий, за два десятка лет убедительно доказавших свою необходимость. Нам не нравится маниакальный поиск внутреннего врага и изгнание непокорных». На момент подготовки номера в печать заявление подписали Александр Гельман, Даниил Дондурей, Виталий Манский, Андрей Смирнов и другие.

Автор – кинообозреватель «НИ»

Опубликовано в номере «НИ» от 7 апреля 2010 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: