Птичья история

Бельгийский хореограф и художник Ян Фабр, один из главных провокаторов европейских театральных фестивалей (составленная им в 2005 году программа Авиньонского фестиваля вызвала просто оглушительный скандал), не первый раз приезжает в Москву. В cвой первый приезд он подвесил чучело собаки над сценой Большого театра и искупал балерину в озере кефира. В спектакле Фабра Another Sleepy Dusty Delta Day, приехавшем на «Золотую маску», над сценой висят клетки с поющими канарейками, а актриса Артемис Ставриди, вымазавшись углем, вторгается в мирное птичье царство на манер настоящей террористки.

Содержание спектакля Another Sleepy Dusty Delta Day прямолинейно и незамысловато. Мечтательная девушка читает прощальное письмо, адресованное ей любимым мужчиной, который спасся от своих фобий и страхов, прыгнув в реку со старого моста. Артемис Ставриди нервно комкает порванный, замусоленный, протершийся на сгибах листок бумаги, медленно читает слово за словом, замирая на нежных словечках: «моя сладкая принцесса», «мой ангел смерти»… Девушка в канареечно-желтом платье завороженно повторяет слова любви, прощания, гимн близкой, выбранной, облюбованной смерти… Умиротворяюще щебечут в развешенных над сценой клетках желтые канарейки. А потом и сама девушка напевает популярную в шестидесятые годы кантри-балладу «Ода Билли Джо». В ней рассказывается о том, как в один сонный пыльный день в дельте Миссисипи (Аnother sleepy dusty Delta day) сумасбродный Билли Джо Макалистер прыгнул в вечность с моста Таллахатчи. Соседи и друзья равнодушно восприняли эту новость, и только девушка, собиравшая хлопок, так и не вышла замуж, но зато часто собирает цветы и швыряет их вниз с того моста…

Однако для героини постановки Фабра такая поэтическая печаль – вещь явно невозможная. Она не собирает цветочки, а бьется в конвульсиях и судорогах контемпорари-данс. Она задыхается от гнева и жары среди угольных холмов, между которыми проходит игрушечная железная дорога (добыча угля была одной из главных отраслей бельгийской промышленности вплоть до 1980-х годов). Она стаскивает платье, обнажая никому не нужные груди. Хлебнув пивка, засовывает бутылку себе в трусы. Гордо оглядев вновь приобретенное мужское достоинство, она орошает один из угольных холмов – гордость Бельгии. Она копает воображаемый уголь, и толкает груженую тачку. Она вымазывается углем с головы до ног, так что белыми остаются только белки глаз. Она швыряется камнями в игрушечный паровозик. И вытащив из клетки канарейку, разбивает ей голову бутылкой: пусть больно будет всем!

По зрительным рядам, впрочем, скоро пополз успокоительный шепот: дескать, это не настоящая птичка – муляж. Но потом героиня Фабра устраивает птичий Армагеддон настоящим живым канарейкам: децибелы музыки, и каждая клетка бешено раскачивается и вертится со своими невинными хозяйками. Птичек Фабру явно не жалко, как никогда не было жалко ни актеров, ни зрителей. В мире, где возлюбленные бросают своих любимых, предпочитая прыжки с мостов, темные воды беспамятства и компанию рыб, – кто озаботится вестибулярным аппаратом канарейки?

Хотя непритворный ужас бедных пернатых как-то меняет угол зрения на страдания героини. Девушка, способная разбить бутылкой голову птичке, мало походит на сладкую принцессу из письма. От такой фурии не только с моста в воду, но и в кратер вулкана прыгнешь без колебаний.

Глядя на мучения актеров в нашумевшей «Оргии толерантности» Фабра (приезжавшей в Москву прошлой осенью), ты хотя бы мог утешать себя мыслью, что актеры согласились на все предложенные ужастики добровольно. Смотря диетический Another Sleepy Dusty Delta Day, ты не можешь отделаться от чувства, что птичку жалко очень, и никакие «художественные» потуги режиссера ну никак не стоят страданий невинных птах небесных…