Главная / Газета 25 Марта 2010 г. 00:00 / Культура

«Театр не имеет права быть робким»

Директор Французского культурного центра Доминик Жамбон:

Подготовили Елена РЫЖОВА, Катерина АНТОНОВА

Недавно летучку «Новых Известий» посетил директор Французского культурного центра Доминик ЖАМБОН, чтобы ответить на вопросы журналистов о Годе Франции–России, стартовавшем 2 марта. Впрочем, разговор вышел за рамки означенной темы: господин Жамбон говорил о загадочной русской душе, о французском менталитете, преклонении перед российским искусством и многом другом.

Фото: АНАТОЛИЙ МОРКОВКИН
Фото: АНАТОЛИЙ МОРКОВКИН
shadow
– Доминик, нет ли у вас ощущения, что Год России–Франции больше политический, нежели культурный?

– Обычно на такой вопрос я отвечаю шуткой и говорю, что Французский культурный центр существовал еще до этого Года и продолжит свое существование впредь. Разумеется, этот Год – политический, но это также замечательная возможность говорить о культуре. Идет масштабный культурный обмен, в котором активно участвует Россия.

– Какова роль Французского культурного центра сейчас, когда многие россияне могут просто купить билет и слетать на выходные в Париж или посмотреть новинки французской литературы и кино в Интернете?

– Разумеется, сейчас ситуация несопоставима с тем, что было в 1992 году, когда Французский культурный центр только начинал работать в Москве. Какой бы проект тогда ни предлагался нами, он становился событием. Сейчас все сильно изменилось. Происходит постоянный «круговорот культурных ценностей» в мире, и в том числе между нашими странами. И это заставляет нас все время быть в курсе того, что происходит. Мы должны быть реактивными, мы должны развиваться, должны все время искать идеи, которые позволят нам быть интересными и все время привлекать к нам внимание. Я очень надеюсь, что благодаря Году России–Франции у французов вновь вернется интерес к культуре России. Это и является одной из главных задач этого Года.

– На гастроли российских театров во Франции приходят, наверное, только представители русской диаспоры?

– Нет, отнюдь не только русские. Российский театр очень интересует французов, они уже хорошо знают Додина и Фоменко. Теперь, не без помощи Культурного центра, надеюсь, они откроют для себя новое поколение русского театра: Ивана Вырыпаева, Владимира Панкова и многих других.

– Увидят ли наши зрители французских кинозвезд на театральной сцене?

– Начну издалека. Сила российского театра заключается в том, что ваши артисты настолько гибкие, что могут играть в театре, сниматься в кино и работать на телевидении. К сожалению, во Франции барьеры между тремя этими сферами значительно выше, поэтому зрители не часто видят на сцене кинозвезд. Но если артист кино все же играет в спектакле, то значит, он большой профессионал. Театр дает ему живое ощущение публики – то, что невозможно на съемочной площадке. Поэтому мы стараемся очень ответственно подходить к выбору артистов, которых собираемся привезти на гастроли в Россию. Например, Изабель Юппер выпустила в Париже прекрасный спектакль, и мы хотели бы, чтобы она показала его в Москве.

– На ваш взгляд, русские и французы по-разному относятся к театру?

– Конечно, есть некоторая разница. Приведу пример. Когда в начале 1990-х я работал директором театра во Франции, то был одним из первых, кто принимал на своей сцене спектакли Льва Додина и Петра Фоменко. Я никогда не забуду свое потрясение от того, что французская публика стоя аплодировала целых полчаса после спектакля «Братья и сестры». Я, воодушевленный таким успехом, наклонился к своей русской жене и сказал: «Хочу зайти за кулисы и позвать артистов в театральный бар, чтобы они могли пообщаться с публикой». Жена посмотрела на меня как на сумасшедшего и сказала довольно жестко, что артисты не могут просто так сидеть в буфете после спектакле вместе с публикой: «Они же актеры. Их нельзя смешивать с публикой!» Вот в этом выражается культурная разница отношения к артистам в России и во Франции. Я восторгаюсь этой русской чертой. Французской публике, может быть, этого не хватает.

– Вы в Москве часто ходите в театр?

– Да, очень. И не только по долгу службы: я не представляю свою жизнь без театра. Думаю, что сбегу с собственных похорон для того, чтобы посмотреть какой-нибудь хороший спектакль. Мне очень нравится, что происходит в театрах России. Я много путешествую и восхищаюсь российским театром, хожу и на классические постановки, и к своим любимым Петру Фоменко и Сергею Женовачу. Однако я стараюсь открывать для себя тех, кто сильно моложе меня, что не всегда просто, но мне это интересно. Русский театр действительно один из лучших в мире, я это подтверждаю как человек, который смотрит практически все, что идет в Европе. И вы не представляете себе, как завидуют артисты Европы русским артистам, у которых есть возможность работать в труппе. И еще я восхищаюсь тем, что театральные залы в России полны. Это мечта большинства театров во Франции – чтобы в восемь вечера был полный зал. Так что, конечно, российский театр – один из лучших в мире, но при этом тем, кто его делает, надо уметь жить в 2010 году, развиваться, меняться и продолжать соответствовать жизни. Я планирую провести встречу французских и русских директоров театров, чтобы обсудить, как развиваться дальше, что можно сделать сегодня, чтобы остаться нужными завтра. Театр не имеет права быть робким, нерешительным. Он обязан задавать вопросы... Так вот, я действительно увлеченно слежу за театральной жизнью Москвы и люблю делать открытия. И для меня самый большой комплимент – это когда французы, с моей подсказки, обращают внимание на тот или иной московский театр, тот или иной спектакль российской труппы и благодарят меня за это.

– Как вы относитесь к тому, что театры, существующие на государственные деньги, иногда должны выполнять государственный заказ?

– Во Франции есть такое понятие – «театр, который находится на службе у общества». Имеется в виду театр, который получает дотации от государства. При этом, как ни парадоксально, именно государство является для театра гарантией его свободы. И люди театра просто обязаны, получая поддержку от властей, идти своим художественным путем, решать свои художественные задачи – при полной свободе выбора. Конечно, в этом заложена некая противоречивость, которая дает о себе знать каждый день, и тем не менее... Театральные люди – люди слабые и приговорены к тому, чтобы все время что-то просить у тех, у кого есть сила и власть. Но благодаря своей слабости они и имеют право на дерзость. В том числе на дерзость просить денег. И им их дают. Может быть, именно потому, что они слабые, но хотят быть свободными.

– Во Франции преимущественно режиссерский театр или все-таки директорский?

– Хороший вопрос. Во Франции это практически религиозная война. (Смеется.) Есть и такие, и такие. И это жуткая битва. На мой взгляд, все должно зависеть от качеств человека, который руководит театром. Если руководитель – режиссер, но при этом соглашается взять на себя все те функции, которые должен выполнять директор театра, то он не должен думать только о себе, он должен думать о том, как улучшить работу театра. В каждой ситуации все зависит от личности человека. В том театре, в котором я работал, я был и художественным руководителем, и директором, не будучи по профессии режиссером и не занимаясь режиссурой. Но тут надо объяснить, что в разных регионах Франции существует сегодня несколько подобных театров – их называют национальными сценами. Они служат площадками для приглашения французских и зарубежных спектаклей, а также для приглашения того или иного режиссера, создающего здесь, на месте, свою новую постановку. В моем случае работа директора в театре заключалась в том, чтобы предоставить площадку в распоряжение режиссера. Но при этом выбор был мой, и я выбирал только того мастера, с которым хотел и считал нужным работать. Думаю, что когда делается художественный выбор, то демократия не очень-то приветствуется.

– В России было несколько случаев, когда труппа театра жаловалась на своего худрука и просила чиновников вмешаться в работу театра. Были такие прецеденты во Франции?

– Никогда. Нам очень дорога идея независимости директора театра. Однако эта независимость имеет обратную сторону – директор обязан хорошо управлять своим театром. Если окажется, что руководитель не справляется со своими обязанностями, то на своем месте он долго не продержится.

Опубликовано в номере «НИ» от 25 марта 2010 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: