Выброс в атмосферу

Вопреки многочисленным протестам кинематографической общественности 19 марта был официально озвучен перечень продюсерских компаний, которые получат по куску бюджетного пирога на производство фильмов. В списке оказалось 8 фирм, между которыми будут поделены отпущенные государством 2 млрд. рублей. Еще 0,8 млрд. пойдут на «социально значимые проекты», и 0,85 млрд. распределит Министерство культуры на производство авторского, дебютного, анимационного и документального кино, на поддержку кинофестивалей и т.д. Таким образом власть показала, что общественное мнение ничего для нее не значит.

Как сообщил глава Фонда поддержки кинематографии господин Толстиков, критерии отбора компаний были разработаны компанией Movie Research. Вот они: «оценка зрителей кинотеатров, оценка телезрителей, участие в крупнейших кинофестивалях (Каннском, Венецианском, Берлинском и Московском), полученные награды («Оскар», «Золотой орел», «Ника»), продолжительность деятельности на рынке и текущая активность», однако «кассовая выручка не бралась в расчет, поскольку в разные годы фильмы выходили на разных количествах экранов». По каждому из этих критериев компаниям присваивались баллы от 1 до 6. В итоге абсолютным лидером якобы оказалась компания Сергея Сельянова «СТВ» со 133 баллами, а замкнула список компания «Рекун» Валерия Тодоровского, набравшая 39 баллов. Остальные назначенцы – «Дирекция кино», «ТриТэ», «Централ партнершип», «Профит», Art Pictures и «Базелевс».

Из скудных данных, перепечатанных множеством СМИ, следует лишь одно – что густота дыма, пускаемого в глаза посредством имен, цифр и иностранных названий, увеличивается быстрее, чем количество кинозалов в стране и сборы российских фильмов. Кто именно выставлял названные баллы, сколько было этих доверенных оценщиков, как они отбирались, какими источниками и какими правилами руководствовались при выставлении оценок, с помощью какой арифметики получены волшебные числа 133 и 39 и почему в списке фестивалей не оказалось, допустим, «Кинотавра», и почему ограничились восемью, а не тремя и не десятью компаниями – на эти вопросы вы ответа не получите. В лучшем случае вам откроют окошко в еще более задымленное помещение. А с другой стороны, кто бы сомневался в результате – попросили бы десяток посетителей Дома кино назвать восемь известных производителей, вышло бы не лучше и не хуже.

Дымовая завеса нужна для другого – прикрыть реальные обстоятельства очередного волевого передела механизма управления и переброски финансовых потоков.

Мысль о том, что было бы неплохо, если бы в России появился десяток «мейджоров» (то есть крупных кинокомпаний, подобных голливудским), давно бередила души продюсеров, каждый из которых видел себя в роли владельца чего-то подобного. Но большинству из них только в страшном сне могло присниться, что российские мейджоры будут назначены сверху, а не станут таковыми в результате конкуренции на кинорынке.

Всем известно, как было принято решение о создании фонда – один весьма близкий к премьер-министру кинематографист настолько «проел плешь» своему патрону, что тот дал команду в кратчайший срок удовлетворить его навязчивое желание «пореформировать» российскую кинематографию. И если бы мы жили в эпоху Петра I или Анны Иоанновны, фаворит названных правителей, будь то Александр Данилович Меншиков или Эрнст Иоганн Бирон, просто получил бы на откуп все, что просил. Но самодержавное время сменилось олигархическим, и вместо одного временщика мы получили целых восемь. Первоначально, говорят, намечалось семь, но некий шутник пустил громкое словечко «семистудийщина», и к пирогу был допущен еще один. Остальным ста с гаком продюсерам сказали, как в считалке про сороку-воровку: «Ты мал, не дорос, ты водички не принес – пообивай-ка пороги у тех, кому дали». Вот что, видимо, имел в виду руководитель департамента культуры правительства РФ Денис Молчанов, сказавший, что государственная дверь открыта для всех.

Протест против подобного реформаторства вызван не тем, что на поддержку российского кинематографа выделили дополнительные миллиарды, и не тем, что их раздадут, невесть кому, а унижением, которое испытали российские кинопроизводители от произвола власти и от маскировки, которой сопровождается этот произвол. До сего момента в России существовало правовое равенство участников, и были общие для всех условия игры – каждый мог запросить у государства деньги на свой проект и получить их в случае прохождения конкурса. Теперь эти принципы грубо нарушены – дополнительные средства выделили избранным лицам, а не избранным проектам. Вместо того чтобы отмыть старую систему, произвели на свет еще более липкую новую. Последствия никем не просчитаны и никому не известны – инициаторы восьмистудийной затеи действуют, как Ходжа Насреддин, обещавший падишаху выучить осла говорить. Эксперты не ждут ничего хорошего. Независимые продюсеры не хотят идти на поклон к назначенным Большим Братьям, весьма далеким от братьев Уорнер. Критики говорят о Большом Блефе. Приличные люди боятся цепной реакции откатов. Неприличные потирают руки в предвкушении восьми новых возможностей пощипать бюджеты запускаемых фильмов. Ясно лишь одно – что осуществленная государством акция равносильна выбросу в общественный воздух 2,8 млрд. условных единиц загрязняющего вещества.

Автор – кинообозреватель «НИ»