Главная / Газета 11 Марта 2010 г. 00:00 / Культура

Картонная жизнь

Французы показали в Москве спектакли о непрочности окружающего мира

ОЛЬГА ЕГОШИНА

В Москве завершился фестиваль «Другой театр». По замыслу организаторов (Французский культурный центр совместно с Театром наций), в его программу вошли постановки, радикально отличающиеся от традиционных представлений. Актеры демонстрировали весь спектр возможностей клоунов – от акробатики до кукловождения, а из картонных коробок на сцене выстраивались целые города.

Мир, в котором живет французский клерк, очень похож на настоящий.<br>Фото: WWW.ZIMMERMANNDEPERROT.COM
Мир, в котором живет французский клерк, очень похож на настоящий.
Фото: WWW.ZIMMERMANNDEPERROT.COM
shadow
Театральная компания «Циммерманн и де Перро» создана диджеем Димитри де Перро и актером, танцором, акробатом Мартином Циммерманном. В Москву они привезли свою недавнюю премьеру – спектакль «Гафф Афф», объединяющий элементы пантомимы, клоунады, танца. На сцене выстроена вращающаяся круглая площадка, напоминающая огромную виниловую пластинку, вроде тех, которые ставит расположившийся с правого бока за звукозаписывающим столом Димитриде Перро. Меняются музыкальные фрагменты, громкость звука, и в ритме с ними на вращающейся площадке живет и действует персонаж Мартина Циммерманна. Актер «протанцовывает» обычный рабочий день и целую жизнь обычного офисного клерка, который просыпается в своей холостяцкой квартире, спешит на работу, сидит за письменным столом, сносит распекания начальства, пьет кофе из офисного автомата... Прекрасный акробат и мим, Циммерманн совершает фокусы эквилибристики, усаживаясь на шаткие стулья, вылезая из самых невозможных картонных коробок. Легко, умело, мастеровито он умеет любую коробку превратить в стол, стул, рабочий кабинет. Он гнет картонные стенки, выдавливая из них вешалки, лампы, экран компьютера и даже кошку, мгновенно создавая что-то вроде витрины образцовой столовой из «ИКЕА».

Созданный им картонный мир очень похож на настоящий. Правда, если присмотреться, то нарисованные на картоне и выстроившиеся в шагающие шеренги люди окажутся безголовыми. Но в остальном в картонном мире жизнь идет по тем же правилам, что и в мегаполисе за стенами театра. В ходу картонные монетки, пластиковые стаканчики для кофе, картонные коробки с пиццей... Герой разговаривает по картонному телефону, работает за картонным компьютером, гладит картонную киску и постепенно стареет, отращивая себе картонное брюшко... А после того как он тихо умирает в своей картонной квартирке, весь картонный мир аккуратно складывается на манер набоковского города, где так безуспешно пытались казнить Цинцинната ...

Картонные коробки стали главным строительным материалом и в спектакле «А мы и не знали...» уже известного в Москве «Тюрак-театра» Мишеля Лобю. Несколько лет назад «Другой театр из Франции» привозил постановку Лобю «Четверо из Тюракии» – кукольное представление, в котором маленькие настольные герои-куклы были сделаны из старых вещей и мусора. В новой постановке Лобю участвуют пятеро актеров, а куклы в этот раз сделаны в человеческом масштабе с головами из папье-маше. Они «надеваются», словно костюм, на актеров.

Перед началом представления Мишель Лобю объяснил публике, что замысел спектакля подсказало давнее воспоминание: в детстве он оказался в маленьком шахтерском городке, где только что закрыли шахту. Все жители остались без работы, они шатались без дела по улицам, а ему казалось, что в людских спинах торчат невидимые ножи. Спектакль построен как серия следственных экспериментов, цель которых выяснить: кто же вонзил ножи в спину несчастным обитателям шахтерского городка? Жанр обозначен как «опера-триллер, детективный фарс для предметов со скрипом».

Лобю и его актеры любовно и смешно рисуют мир маленького поселка с непременными сплетницами-старушками. С брутальным отцом, колотящим своего непослушного отрока. С кокеткой-девицей, не отстающей от сверстников-подростков в их забавах и любящих, скажем, засунуть в стиральную машину кошку (упоительна сама эта кошка, сделанная из старой шляпы). Собственно сюжетная линия понятна сразу: то тот, то другой персонаж получает письмо с казенной сургучной печатью и одновременно – предательский кинжал, украшенный двумя перьями в спину. Спектакль движется не столько развитием действия, сколько собиранием все новых и новых занятных подробностей. Вот старушка аккуратно повесила на стену костюм покойного мужа, а он возьми и оживи. Или: вот на велосипеде лихо проносится белый клоун в жабо и со светящимся крестом на груди.

Пока его помощники разворачивают очередную коробку – место действия, Лобю заинтересованно обращается к зрительному залу: «Я надеюсь, все стало окончательно непонятно?» Но, увы, практически каждый в зрительном зале сталкивался со своей «кухонной чайкой», которая приносит дурные вести в почтовых конвертах. Именно эта вестница несчастья в финале полетит по черным стенам сцены прямо в зрительный зал.

Любопытно, что обитающие в разных областях Франции театральные коллективы практически одновременно пришли к общему ощущению картонности окружающего мира: его непрочности, его второсортности, его жалкости. Чем более сложно организованной и технически оснащенной становится окружающая жизнь, тем острее чувство человеческой беззащитности перед летающими там и тут угрозами.

Опубликовано в номере «НИ» от 11 марта 2010 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: