И ты поймешь, что бога нет

Режиссер Николай Рощин зарекомендовал себя на столичных подмостках как постановщик спектаклей про сложные вещи, о которых и с близкими людьми-то не поговоришь: вере и неверии, смысле жизни, поиске свободы. В это направление вписывается и премьерная работа – [бох] (именно такое написание значится на афишах и в программках), где классика абсурда и современная философия соединились в термоядерную смесь.

Перед началом спектакля после оповещения о мобильниках звучит добавление: если во время спектакля вам понадобится выйти, не пытайтесь делать это самостоятельно. Слова эти не просто формальность, но часть игры, смысл которой становится ясен по окончании действа. И как только последний зритель занимает свое место внутри огромной клетки, четыре нимфы с лицами, закрытыми белыми вуалями – ангелы ли, вестники смерти или же всезнающие призраки, строят еще одну клетку, вокруг засохшего ствола дерева, на котором в позе распятия – два человека, тоже со спрятанными лицами. Последний засов задвигается с оглушительным лязгом – и эти двое спускаются, как бы приходя в мир. Теперь они узники, которым предстоит пройти несколько стадий познания и перевоплощения.

Спектакль Николая Рощина и Олега Герасимова называется [бох]. Звучит, словно эхо от удара. Или выстрел. А скобки – как плен. И буквальный – неспроста и зрители, и актеры находятся за решеткой, и символический – как тело человеческое удерживает душу, пока мы находимся на этом свете, а сознание и опыт заковывают наше восприятие, нагружают смыслами, мешают.

Опорная конструкция постановки – пьеса Беккета «В ожидании Годо» (спектакль идет на миниатюрной сцене театра «А.Р.Т.О.»). Обитатели клетки-камеры из разбойников, распятых вместе с Христом, превращаются во Владимира и Эстрагона (Кирилл Сбитнев и Андрей Калинин). «Мы ждем Годо», – словно по привычке говорит Владимир. Хотя перед этим проговаривается невозмутимому охраннику (Дмитрий Волков), что требует встречи с Богом. Охранник пишет записку на листке бумаги – такими же смятыми листками усеян пол в этом маленьком зарешеченном боксе с откидными полками. Становится понятно, как давно длится это ожидание. Годо, как известно, не придет. Зато явится эксцентричный господин в модном костюме и темных очках (Иван Волков) с безмолвным спутником-слугой (Сергей Савицкий). Они назовутся, как в пьесе, Поццо и Лакки, но разговор пойдет совсем не тот, что у Беккета. Поскольку тут в процесс властно вторгнется другой автор, философ Джидду Кришнамурти. Через его сочинение под красноречивым названием «Немедленно измениться» персонажи будут выяснять суть человеческого существования. Страхи и возможности, сомнения и стремления – обо всем этом они будут спорить, обсуждать, пытаться прийти к общему знаменателю. Удивительно, что этот совершенно неразговорный, сложный как для произнесения, так и для восприятия текст, актеры осваивают психологически верно, окрашивая эмоционально, но без пафоса. Благодаря разговорности интонации сразу разбираешься в озвученных сентенциях, а спорят герои с таким пылом, что хочется немедленно присоединиться.

Спектакль получился о человеке как таковом. О мучительном конфликте тела и души. О том, как это трудно – быть. И можно ли попытаться отринуть наносное, чем нагружает нас жизнь, и начать заново. А главное – через все переживания, испытания, сомнения надо проходить самому. Человек одинок, обращение к богу – бесполезно.