Без теплоты и азарта

Шансы Алексея Попогребского получить в Берлине приз за фильм «Как я провел этим летом» возрастают с каждым днем. Пока конкурентов у него не так много – это фильм открытия «Вместе порознь» Ван Чуананя и добротная среднеевропейская лента «Подводная лодка», снятая Томасом Винтербергом о двух братьях, борющихся, кто как может, за выживание.

Еще один претендент на «Золотого Медведя» – молодой представитель новой румынской волны, дебютант Флорин Сербан. Фильм «Если бы я хотел свистеть, то свистел бы» – очередная история о парне с добрым сердцем, но с крутым нравом, который попадает в исправительную колонию. За несколько дней до освобождения он срывается, хотя у него есть на то уважительная причина. Дело в том, что мать-кукушка, бросившая их с младшим братом, когда они были совсем маленькими, теперь покинута всеми любовниками и хочет начать новую жизнь. А для этого младшего сына она намеревается забрать с собой в Италию. Старший сын, который его воспитывал, считает, что мать не права. Он пытается вырваться из тюрьмы и повлиять на нее, за что и получает новый срок. Начавшись энергично, нервно, картина к концу теряет ритм, блуждает в поисках финала. Ее автор рассчитывает, что беспроигрышная тема – бунтарь в тюрьме – сработает сама собой, но этого не происходит.

Удивительно, что эта румынская картина пока лидирует в рейтинге фестивального издания «Скрин Интернейшнл» (который обычно оказывается недалек от финального распределения призов). Ненамного от нее отстает и очень слабый фильм Романа Полански «Писатель-призрак». Видимо, сказывается режиссерское имя.

Самым унылым зрелищем на берлинском конкурсном экране стало независимое американское кино. И хотя эти фильмы продолжались недолго, киносеансы показались бесконечными. «Вой» – игровой дебют документалистов Роба Эпштейна и Джеффри Фридмана, основанный на биографии писателя-битника Алена Гинсберга, чудовищно заболтан.

В 1987 году в Берлине разразился гром среди ясного неба – была показана картина никому не известного режиссера Чжана Имоу (сразу же после «Золотого берлинского медведя» признанного лидером Пятого поколения китайских режиссеров). Картина произвела ошеломляющее впечатление, внимание фестивальной публики немедленно переключилось на азиатское кино. Чжан Имоу вошел в список лучших режиссеров мира.

Шестнадцатая картина режиссера – «Женщина, пушка и лапша», временами забавная, временами самопародийная, сделанная в духе черной комедии, – не из самых удачных его лент. Вероятно, в биографии маститого режиссера она останется как проходная, как проба жанра.

Фестиваль подходит к середине, и пока его конкурсная программа не сильно радует. Фильмам (за исключением индийской ленты «Меня зовут Хан») не хватает теплоты и азарта. Иногда трудно ответить на вопрос, зачем режиссер вообще снимал свое вялое и холодное кино. Вторая половина конкурса все еще внушает надежды. Многое ожидается от представителя новой турецкой волны Семиха Капланоглу («Мед»), от боснийки Жасмилы Збанич («На пути»), которая запомнилась берлинской публике своим убедительным дебютом «Грбавица», от Майкла Уинтерботтома («Убийца внутри меня»).

Европейское кино зализывает раны, нанесенные финансовым кризисом, и потихоньку из него выбирается. Хотя цифры, которые приводятся крупнейшим европейским кинорынком, проходящим параллельно с фестивалем, свидетельствуют о том, что объем покупок и продаж не снизился, отдельно взятые небольшие производители подтверждают, что покупать не на что, а продавать некому. И все же Западу легче, чем нам, поскольку в самые тяжелые моменты их государства находили возможность финансовой поддержки кинопроизводства. Мы же, как известно, помимо кризиса, нанесли удар по самим себе, остановив кинопроизводство в разгар его взлета, прекратив государственное финансирование и затеяв тяжелую перестройку в кинематографе. А посему продюсерам даже таких режиссеров, как Алексей Балабанов и Андрей Звягинцев (их проекты представлены на Форуме копродукций), приходится бродить по Европе с протянутой рукой. Хотя само по себе желание делать копродукцию – разумное и правильное.