Чтение между строк

Актриса БДТ имени Товстоногова Светлана Крючкова в Москве бывает нечасто. Но каждое ее выступление в столице непременно сопровождается аншлагом. В пятницу в «Школе современной пьесы» она представила поэтическую программу, состоящую из произведений двух великих женщин ХХ века – Марины Цветаевой и Анны Ахматовой. В актерском исполнении знакомые со школьных лет строки зазвучали совсем необычно.

Едва раскрылся занавес и Крючкова прочитала первое стихотворение, как кто-то из зрителей достал фотоаппарат и стал делать снимки. Светлана Николаевна приостановила концерт: «К чему вспышки? Это отвлекает артиста. Вы же сами портите атмосферу вечера. Думаете, вы меня тестируете? Это я сегодня тестирую московский зал. В Петербурге такие фотовспышки представить просто невозможно». Замечание многим показалось справедливым, поэтому раздались аплодисменты.

Кстати, это был редкий поэтический вечер, на протяжении которого ни разу не зазвонили мобильники и никто не вышел из зала, хотя программа была подготовлена не самая легкая (точно не «на потребу публики»). Светлана Крючкова составила ее так, словно готовилась к научной конференции: помимо стихов приводила свидетельства современников и литературоведов, поясняла, при каких обстоятельствах была написана та или иная строка… Задолго и тщательно выстроила драматургию вечера, что чрезвычайно важно, когда читаешь поэзию: стоит сделать неверную оговорку, и этот зал тебя уже не услышит. Кроме того, это труд, не соизмеримый с оплатой. Никто не хочет этим заниматься, и сегодня на всю страну помимо Крючковой стихи читают только Сергей Юрский, Михаил Козаков, Олег Басилашвили, Алла Демидова и Алиса Фрейндлих. Александр Филиппенко замечательно читает прозу.

В Петербурге Светлана Николаевна выступает со стихами русских классиков XIX века. Для вечера в Москве («Неугасимое созвездье…») объединила несколько программ. В первом отделении звучала в основном поэзия Марины Цветаевой, во втором – Анны Ахматовой. Эти имена в школьных учебниках стоят рядом, но благодаря актерскому исполнению (и при столь тщательной научной подготовке) понимаешь, насколько разными были эти две великие женщины.

В минувшем году в интервью «Новым Известиям» Светлана Крючкова сказала, что, прежде чем читать со сцены Ахматову, готовилась к этому два (!) года. Не меньше времени ушло и на подготовку цветаевской программы. Волновалась. Много дней подряд до семи утра читала монографии, стараясь докопаться до самых глубин жизни поэтесс. Вероятно, поэтому обратилась к публике во время концерта: «Никогда не покупайте книг вроде «Анти-Ахматова». Не позволяйте нечистоплотным исследователям зарабатывать деньги, отдыхать и питаться за ваш счет. Бывает же так, что ребенок очень вас обидел. Вы же не станете публиковать эти слова и пояснять: «Вот такими были истинные отношения между матерью и сыном»?!»

Партнером во время выступления для Светланы Крючковой стал ее сын Александр, студент Санкт-Петербургского музыкального училища имени Мусоргского, который уже не первый год составляет музыкальные сопровождения для этих вечеров. Кстати, накануне они посетили дом-музей Цветаевой в Борисоглебском переулке, и на Александра сильное впечатление произвело заявление поэтессы, написанное ею в совет Литфонда за четыре дня до самоубийства: «Прошу принять меня на работу в качестве посудомойки в открывающуюся столовую Литфонда. 26 августа 1941 года».

Сама же Светлана Николаевна отнеслась к публике с максимальным доверием и, читая стихи, словно опасалась ненароком навязать собственное понимание творчества двух великих поэтесс (у каждого есть «своя» Цветаева и «своя» Ахматова). Поэтому и комментарии делала непременно с оговорками: «Вы, конечно, помните, как откликнулся на это стихотворение Максимилиан Волошин…»; «Как вы знаете, Цветаева покончила с собой 31 августа 1941 года…»; «Всем известно, как Бродский говорил про цветаевские стихи…»; «Вы, разумеется, знаете работы замечательного литературоведа Ирмы Викторовны Кудровой…». Благодаря такому неназидательному преподнесению многим захотелось и в самом деле все это знать и читать.