Главная / Газета 25 Декабря 2009 г. 00:00 / Культура

«Даже в нанайском стойбище знают, кто такой Задорнов»

Михаил Задорнов

АЛЕКСАНДР КРЕМНЕВ

Михаил Задорнов трепетно относится ко всему, что связано с его семьей и родом. Во многом поэтому уходящий год был в жизни сатирика знаковым: его матери и отцу исполнилось бы по сто лет. Задорнов совершил своеобразный вояж по местам, связанным с отцом (известным писателем, автором исторических романов) и его произведениями. Экспедиция оказалась полезной не только с точки зрения истории семьи. Многие наблюдения лягут в основу концертов писателя-сатирика. А накануне новогодних праздников Михаил ЗАДОРНОВ рассказал «Новым Известиям» о том, как он пытается привить молодежи вкус к хорошему чтению, и о недостатках, от которых должен избавляться русский народ.

shadow
– Михаил Николаевич, наверное, главным событием уходящего года стало для вас столетие отца?

– Да, вы совершенно правы. Я хотел отметить этот юбилей небанально, чтобы не было дурацких тостов и поминального настроения. И поэтому поехал по городам, о которых писал отец в своих книгах…

– То есть вы начали с Дальнего Востока?

– Я начал с Курильских островов, где сфотографировал самый ранний рассвет в России. Для всего мира Япония – страна восходящего солнца, а там, где я начал путешествие, Япония была страной заходящего солнца. Потом я был на Сахалине, на Камчатке, проехал по Сибири до Байкала. И все эти места описаны у отца в романах – «Капитан Невельской», «Война за океан», «Амур-батюшка»… Я побывал даже в нанайском стойбище Бельго, где отец в тридцатые годы собирал фольклорные материалы для «Амура-батюшки» – и там знают, кто такой Николай Задорнов. А еще в рамках юбилея прошли олимпиады среди школьников в трех городах – в Пензе, Хабаровске и Риге. Все эти города связаны с жизнью Николая Задорнова. Награждено более трехсот человек.

– Вы прямо целую этнографическую экспедицию провели…

– А это и была этнографическая экспедиция. По возвращении я выпустил диск «По родной стране». Несмотря на то, что это юмористический очерк, его главная мысль заключается в том, что во время путешествия жизнь кажется лучше, чем когда наблюдаешь за ней по телевизору. Кстати, раз уж мы заговорили о телевидении… Когда я предложил Второму каналу снять фильм об отце, там сказали, что присутствие фамилии «Задорнов» на их телеканале невозможно.

– Странно, речь ведь идет не о вас, а о другом человеке…

– Правильно. Я тоже так думал. Но они не стали связываться, потому что очень боятся моих шуток про правителей… Однажды я сказал, что Путин назвал собаку Олигарх. Дескать, ему доставляет удовольствие давать команду: «Олигарх, сидеть». Или еще пример: правительство выделило «Автовазу» 25 миллиардов рублей, и завод уже освоил эти деньги – исправил фары, из них теперь не дует. Но руководство этого телеканала боится даже таких шуток. И поэтому умудрились наговорить в администрации президента, что, выражаясь языком прошлого, Задорнов – антисоветчик и диссидент. Хотя на самом деле в своих выступлениях я говорю о том, что мне нравится в современной России и что не нравится. Я как поэт, чьи слова зависят от увиденного. А телевизионщики всячески распространяют про меня дурные сплетни еще и потому, что я когда-то отказался участвовать в их юмористических передачах с очень конкретной формулировкой: «Вы не уважаете зрителей, вы уважаете только рейтинг». И на этом мы разошлись. Причем высказал все им по-русски, по-народному. А теперь они перенесли свою злобу даже на отца, на его романы по истории. Правда, приятели дали мне очень хороший совет: «Чтобы наладить отношения с телеканалом «Россия», принеси им справку о своей смертельной болезни. И тогда о тебе с любовью снимут документальное кино. С условием, что ты его уже не увидишь». Сейчас я готовлю такую справку. А тем временем Первый канал отнесся ко мне, как к человеку, который еще поживет. И снял фильм об отце. Большая телевизионная группа побывала на Дальнем Востоке, что потребовало немалых затрат. Но зато фильм снят чудесно. Низкий им поклон от всей нашей семьи за эту работу! Это стало замечательным поводом поговорить о людях чести и достоинства, которые были в нашей истории. Это еще раз показывает, что у нас были не только депрессушные времена, не только террористы, но и люди, для которых честь была важнее прибыли. Кстати, проехав по России, я сделал главный вывод: в стране еще много людей живут по принципу «деньги для жизни», а не «жизнь для денег». Таких людей у нас гораздо больше, чем в Европе. На Курилах в гостинице протягиваю молодой уборщице деньги: мол, спасибо, ты хорошо убирала. А она не берет, говорит: «Не надо, мне и своих денег хватает». Я ей отвечаю: «Я знаю одного чиновника в московской мэрии, которому все время не хватает. А его жене еще больше не хватает. Разница в том, что ты улыбаешься с утра до вечера, а жена чиновника не улыбается. Она сделала пластику и ей нельзя смеяться, а то разойдутся швы. Ей даже садиться нельзя. Если копчик натянется, разойдется лоб».

– А где еще вам удалось побывать в рамках «экспедиции»?

– Ночевали на вулканах Курильских островов, купались в кратерах, где горячие озера, были в Уссурийской тайге у волшебника, в Бурятии у шамана… Из Благовещенска перешли в Китай, но не как контрабандисты на лосевых копытах, а совершенно официально. Путешествовали по Амуру, были на горном хребте вдоль реки Уссури, в долине гейзеров, на вулканах Камчатки. В нанайский поселок, куда нет дороги, я прислал сто книг классической русской литературы. В Хабаровске нескольким папиным друзьям помог издать книги. В том числе дал денег на переиздание книги «Дерсу Узала», которую отец читал мне в детстве. Приятно, что в Хабаровске есть камень, посвященный Узале. И когда я спросил у местных пацанов, кому памятник, они сказали: «Да вы что, это же охотник-следопыт. Вы разве не знаете?» – «Я-то знаю, я у вас спросил».

– В Хабаровске мне рассказывали, что живы еще старожилы, которые помнят вашего отца…

– Да, да… Вообще, путешествие было сильным. Ламы провели меня к Итигэлову. Это человек, который в 1927 году ушел из жизни – просто сел в позу лотоса, перестал есть и пить. С тех пор он так и сидит. Температура тела тридцать градусов, медленно растут волосы. Все эти годы шел заторможенный обмен веществ. Его не раз осматривали врачи. Но никто не может понять это явление. Я называю это чудом. Человек, который сделал много добрых дел, не обжирался, жил нравственной жизнью – обладает неограниченными возможностями… А как только я вернулся из путешествия, то сразу поехал Ригу, где вместе со своими друзьями открыл библиотеку.

– Библиотеку имени Николая Задорнова?

– Да. В основном в ней книги на русском языке, хотя есть и произведения латышских писателей. Помещение для библиотеки дал мне бизнесмен Игорь Малышков, который родом из Риги. И еще в работе над проектом принял участие наш коллега – Алексей Шейнин. По первым буквам фамилий (Задорнов, Малышков, Шейнин) мы назвали наше предприятие «Замша». Такая «замшевая» библиотека. Заказали мебель, завезли книги. Издательство АСТ подарило нам 20 тысяч книг, «Амрита» – 500 книг. Издательство «Эксмо» продало книги с большой скидкой. И очень много книг принесли жители Риги. Правда, бедные люди приносили любимые книги, которые читали в юности, а богатые – книги, которые после ремонта не умещались на полках и не гармонировали с люстрой.

– Во время поездок вы видели в Сибири ту публику, которая, наверное, и слово гламур никогда не слышала?

– Нет, слово это, к сожалению, слышали все. И я должен так сказать: гламур вызывает у меня усмешку и жалость, потому что гламурные люди все время в беспокойстве – где бы еще какого удовольствия перехватить? А у простых людей радости в жизни больше, потому что они не гоняются за удовольствием. И вот таких людей я много видел и на Сахалине, и на Камчатке. Они прекрасно себя чувствуют в качестве садовников, природоведов, охотников. А еще я видел бизнесменов-нефтяников в Иркутске, у которых есть катер и на нем они ходят в путешествие по Байкалу. Они не ездят в Европу, не играют в казино…

– И чем дальше от Москвы, тем отчетливее понимаешь, что таких людей в России больше…

– Чем дальше от Москвы, тем люди чище. В Москве тоже уже появились люди, которые пытаются уехать подальше от столицы. И это хороший признак. Природа оберегает человека от гадостей, от кривды. И, пожалуй, в России самое ценное, что есть – природа. Я не голосовал со времен Советского Союза, но проголосую за того, кто скажет: «Давайте очистим природу от мусора». Потому что, когда в тайге видишь банки из-под фанты и пива, шприцы на поляне в лесу и использованные презервативы на кустах, сердце сжимается.

– В тайге презервативы и банки?

– Даже в тайге уже есть… К нам Запад пришел с одними минусами. У нас же не было казино, не было ночных клубов, у нас не было чудовищно жестких фильмов. У нас не было садизма, мазохизма и не было секс-шопов. У нас не торчали из всех телевизионных передач голые задницы. Мы не знали ничего о наркотиках. У нас не было птичьего гриппа, у нас не было свиного гриппа. У нас не было такой ничего не знающей молодежи, которая воспитана комиксами и попсой. Я могу перечислять бесконечно, чего у нас не было. У нас не было надувных резиновых женщин. Если уж так тебе это нравится, то живи с шиной от автомобиля. Проехав по России, я сделал вывод: мы взяли с Запада всю гнусь, которая там есть.

– По-моему, этот вывод вы сделали еще лет десять назад…

– Да, но сейчас появилось много новых примеров. Еда у нас была лучше. Книги читали лучше. У нас не было этого омерзительного чтива типа «Слепой снайпер» и «Многоразовая девственница».

– Вы ведь бывали в библиотеках во время этой поездки… На что жалуются библиотекари?

– На то, что люди перестали читать. Хотя у нас такие библиотеки, что в них и ходить не хочется. Думаю, их надо усовершенствовать по примеру того, как я сделал в Риге. Во-первых, она уютная и в ней нет жутких правил. Например, читательский билет можешь получить, если умеешь читать. Проверка чтения при входе. Если хочешь украсть книгу, имей в виду, что на выходе работает снайпер. Когда мы повесили эти правила, пришел латышский юрист и говорит: «У вас правда здесь оружие хранится?» И стали к нам претензии предъявлять. Кроме правил, мы повесили при входе и табличку, как в кабинете у окулиста – для того, чтобы проверять, знает молодой человек буквы или нет. В нашей библиотеке есть полочки с любимыми книгами знаменитых людей. Хочешь стать таким, как Галкин, – читай книжки «от Галкина». Есть полочка с книгами от Евтушенко, Измайлова, Сергея Алексеева. Скоро появится полка Михалкова. Стоят удобные кресла с торшерами, можно пить чай с конфетами – кстати, бесплатно.

– То есть вы сделали библиотеку модным местом отдыха?

– Модным, но не «моднявым». В ней должно быть в первую очередь удобно. Даже правило такое у нас есть: «Не будите читателя». Кресла настолько уютные, что некоторые в них засыпают! Ну и хорошо, пусть засыпают, проснутся – дочитают свои книги. В настоящее время уже больше пяти тысяч читателей записались в библиотеку, такого потока я не ожидал.

– А она как-то перекликается с произведениями отца?

– Я старался, чтобы библиотека соответствовала его энергетике. Отец много писал о природе, поэтому торшер сделан из сучьев. Ветки собраны на берегу Балтийского моря. А журнальный столик – пенек, срубленный и поставленный на колеса. Все сделано по моим чертежам. Между шкафами висят фотографии восхода, привезенные из разных точек Земли.

– Кажется, таких библиотек немного в Европе…

– Я думаю, что таких вообще пока нет.

– А если читатель взял книгу и не вернул?

– Для них Алексей Шейнин предложил в газетах, хозяином которых он является, ввести рубрику «Их разыскивает библиотека» с фотографиями «похитителей». Поэтому я написал в правилах, что для оформления читательских билетов нужно приносить хорошие фотографии, иначе потом стыдно будет.

– Есть ли табу: книги, которые вы никогда не возьмете в библиотеку?

– Есть. Сорокина принесли, я не стал брать. Я сказал: «Когда Сорокин, талантливый человек, будет писать книги, посвященные свету, а не тьме, тогда, конечно, его произведения пополнят библиотечный фонд».

– То есть это библиотека, созданная по вкусу хозяина. Туда приходят как в гости, чтобы окунуться в эту атмосферу…

– Абсолютно правильное сравнение. Идея ведь как родилась? Ко мне многие приходили в дом, видели мою библиотеку и просили что-нибудь почитать. Вот мне и захотелось как-то повлиять на молодых людей, научить их жить радостно. Ведь почему молодые люди сегодня торчат в Интернете? Они боятся жизни. Их застращали так, что они не хотят выходить на улицу. А библиотека дает возможность лучше ориентироваться в жизни. И если я прожил более радостную жизнь, чем сегодняшние молодые люди, то, думаю, должен поделиться с ними своими знаниями.

– А помимо юбилея отца и открытия библиотеки, какие еще важные события были у вас в этом году?

– Старался заслужить как можно больше аплодисментов. Но я имею в виду не свои концерты. Например, в Болдине поставил памятник Арине Родионовне – она сидит на пригорке и рассказывает сказки маленькому Пушкину. Еще я дал деньги на издание семи книг. Я считаю, что к некоторым книгам необходимо привлекать внимание. Есть и молодые авторы, а есть в возрасте, но неизвестные, книги которых нужно прочитать, чтобы стать разумнее.Один банкир называет меня антисемитом. Я хочу ему сказать: «А ты сам-то помог такому количеству евреев?» Не хочу хвастаться, но раз уж речь зашла… Недавно я дал молодому израильтянину деньги на операцию. Помог нескольким молодым евреям стать на ноги как журналистам. Выпустил диск одного музыканта-эмигранта. А меня называют антисемитом?! Вы лучше не обзывайтесь, а берите с меня пример и помогайте. Я считаю, что многим евреям в силу национальности трудно пробиться.

– Даже в наши дни?

– Да. Есть люди, которые почему-то считают, что евреи во всем виноваты.

– Вообще это какая-то старорежимность…

– Ну, извините, в Европе это тоже есть. Я видел столько англичан и французов- антисемитов! Правда, у них это более скрыто, а у нас с нашей энергией это все на поверхности. Я очень переживаю за русский народ и хочу, чтобы он постепенно избавлялся от своих недостатков. И когда народ в своих неудачах винит другой народ, он становится еще слабее и еще неудачливее…

– Вы, конечно, не раз слышали критические отзывы о себе, что как только праздник, то концерты Задорнова по телевизору по шесть часов. Что вы обычно отвечаете в таких случаях?

– Я отвечаю, что у телевизора есть выключатель и переключатель. Если не нравится – убери. Лично я по телевизору себя не смотрю. У нас подписаны договоры с телеканалом на определенное количество повторов. И юридически они имеют полное право транслировать мои концерты. Другое дело, что я и сам чувствую перебор и уже не продлеваю договоры.

– Уходящий год был кризисным. «Новые Известия» не раз писали о том, как под видом кризиса многие нагревали руки на обычных гражданах…

– Мир попал под идеалы торгашей. И мне это категорически не нравится. Торгаши сегодня рулят миром и разводят народы. Меня они никогда не смогут «развести». Пару раз попался. С тех пор никогда больше с банкиром в разведку не пойду. Такое впечатление, что сегодня главная задача – запугать людей. Пугают то террористами, то кризисом. Как только народ привыкает и перестает бояться, придумывают новую «пугалку». Если не кризис, то свиной грипп, а до него был птичий. И еще много гриппов на очереди. Животные в очередь выстроились! Скоро будет, например, опоссумный грипп… И все эти «страшилки» – для рабов, которые с утра смотрят передачу «Доброе утро», начиная свой день с новостей о кризисе, о терроризме, о том, как органы у живых людей вырезали. После такого «Доброго утра» жить не хочется.

– Приближается юбилей Антона Чехова. Когда вы были студентом, ваши сверстники лучше знали произведения Чехова, чем нынешняя молодежь?

– Да, это так, но и сейчас интерес к Чехову возвращается. Его книги издаются очень хорошо. А это признак того, что они потихоньку начинают покупаться. Хотя есть еще и неразвитая публика. В этом году у барменши на Сахалине я спросил: «Ты хоть знаешь, что Чехов был на Сахалине?». Она мне ответила: «Я давно работаю в этой гостинице, но Чехова не помню». На что я ей сказал: «Не волнуйся, он в другой останавливался». А когда во Владивостоке я спросил у водителя, читал ли он Фадеева, тот сказал: «Как я мог его читать, если Фадеево – это поселок». Но все же книги покупаются, значит, не все так плохо. И переживать пока рано. Уходящий год был замечательным, а следующий будет еще лучше.

– Несмотря на финансовые передряги…

– Это чушь. И у меня, и у уборщицы на Курилах нет кризиса и потому нет плохого настроения. Отличного настроения желаю читателям «Новых Известий» в Новом году!

Опубликовано в номере «НИ» от 25 декабря 2009 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: