Разборки в Трое

Премьера по пьесе «Троянской войны не будет» классика французской драматургии Жана Жироду состоялась в Театре имени Станиславского. По словам худрука театра и постановщика спектакля Александра Галибина, выбор пьесы Жироду, давно не ставившейся в России, принципиален для нового курса театра, сделавшего ставку на интеллектуальную европейскую драму.

Романист, драматург, дипломат, Жан Жироду писал свою интеллектуальную притчу в середине 1930-х годов, когда тень фашизма уже лежала на Европе. Потрясенный бойней Первой мировой войны, о которой он написал три книги фронтовых воспоминаний, Жироду остро чувствовал разлитую в воздухе 30-х военную тревогу. Античный миф о похищенной сыном троянского царя Елене Спартанской и оскорбленных греках, о долгой войне во имя чести был для писателя только поводом для размышлений куда более злободневных. Жироду интересовало, из какого сора рождается война: из опасного идеализма одних, из тщеславия других, из торговых расчетов и политических амбиций. В пьесе есть размышления о ровной поступи рока, о стуке судьбы. Но есть и зарисовки современных престарелых глав государств (Приам), угодливых дипломатов (Бузирис) и неукротимых поэтов (Демокос), страстно мечтающих писать военные марши и сатиры на врага… Современники Жироду аплодировали смелости и остроумию автора, хотя и не хотели верить в его предчувствия.

Александр Галибин поставил эту злобную сатиру-пророчество в духе развеселого капустника. На сцене Театра Станиславского Троя похожа на пляж пятизвездочного отеля: стоят деревянные шезлонги, снуют официанты, разливая спиртное и разнося чашечки кофе. Обмениваясь многозначительными фразами о долге, войне, мире, красоте, действующие лица не забывают прихватить бокал с подноса и дружелюбно чокнуться друг с другом. Война войною, а не пропадать же напиткам!

Каждый отдыхающий, то бишь персонаж, одет на свой причудливый лад (сценография и костюмы Аллы Коженковой). Парис (Станислав Рядинский) щеголяет в шелковом халате, небрежно волочащемся по полу. Гекуба (Диана Рахимова) предпочитает кожаный костюм для верховой езды. Гей-поэт Демокос (Виктор Кинах) демонстрирует перстни с разноцветными камнями величиной с голубиное яйцо. Кассандра (Ирина Савицкая) предпочитает черные вечерние платья с декольте. А Андромаха (Анна Капалева) – костюмчик-матроску. Очень немолодой Гектор (Виктор Тереля) щеголяет в красном военном мундире до пят. Елена (Ирина Гринева) и вовсе появляется на сцене с огромным шиньоном белокурых волос и бусами на самых привлекательных частях тела. Она темпераментно танцует зажигательный папуасский танец. Всезнающие коллеги объясняют в антракте, что на роль Елены приглашали Анастасию Волочкову, поскольку, по мнению Галибина, сегодняшняя Елена совсем недавно слезла с дерева.

Персонажи Жироду в спектакле Театра Станиславского не только вразнобой одеты. Играют актеры тоже каждый в своей манере. Одаренная артистка Гринева невинно хлопает глазами (предварительно сняв накладные ресницы), принимает соблазнительные позы, манерно вскрикивает чайкой и показывает элементы аэробики на заднем плане. Кассандра удобно устраивается на шезлонге, говорит с паузами и прихлебывает из своего бокала. Гекуба пьет истово и то и дело порывисто исчезает в кулисах. Бузирис говорит голосом маленькой девочки и манерно всплескивает руками… Наконец, Гектор рычит в такой пафосной манере, о которой русский поэт Николай Некрасов как-то сказал: «И диким зверем завывал широкоплечий трагик». Возможно, что талантливый актер и режиссер Виктор Тереля таким образом пытается компенсировать общий прохладный градус и вялый ритм спектакля. Но, увы, его усилия имеют обратный эффект.

Как выясняется, благие намерения – такие, скажем, как намерения Александра Галибина «интеллектуализировать репертуар», – мало только провозгласить. Они требуют обеспечения талантом. Требуют кропотливой работы по созданию ансамбля из разрозненных имен. Наконец, выбор пьесы Жироду просто обязывает любого постановщика к определению собственной позиции: ты веришь в близкую войну? Или тебе кажется, что ее может не быть? Надо возненавидеть эту приближающуюся войну и осознать ее тень. А иначе на сцене остается скучноватая переброска пустыми репликами, манерные мизансцены, причудливые костюмы и полная невнятица финала.