«Дикое поле» осиротело

Умер Михаил Георгиевич Калатозишвили. Это пишется и выговаривается с трудом, как что-то абсолютно невозможное. Теперь кажется, что совсем не случайно все последнее время режиссер свою жизнь проживал с удесятеренной плотностью.

После выхода «Дикого поля» каждый день был для него перенасыщен событиями. Фестивали, премии, многочисленные показы по стране и миру, бесчисленные интервью. «Дикое поле» практически всеми признавалось как безусловный успех режиссера. Но был еще и Фонд Михаила Калатозова, то есть дела и контакты, связанные с жизнью и творчеством деда, Михаила Константиновича Калатозова. Это фильмы, которые снимают о Калатозове, классике нашего кино, в разных странах, это архивные поиски и научные статьи. Для Михаила Калатозишвили вся эта исследовательская работа стала интереснейшей и важной частью собственных «трудов и дней». Могло показаться, что Михаилу постоянно не хватало времени на «серьезную работу», судя по тому, сколько он тратил на встречи, разговоры, длиннейшие застолья на грузинский манер. Но это ошибочное суждение. Общение было неотъемлемой частью его творческой жизни, его характера. Следуя семейным традициям, он был настоящим знатоком литературы, музыки, кинематографа и еще многого. Интересно думал, увлекательно рассказывал. И всем этим богатством щедро делился. Года два Фонд Калатозова проводил вечера «Крупным планом». На эти вечера приходили режиссеры и показывали свои фильмы, собиралась студенческая молодежь, просто неравнодушные люди. Обсуждали увиденное, спорили, часто до ночи, а Михаил Георгиевич был настолько гостеприимным хозяином, что каждому казалось: именно он главное лицо из всех собравшихся. Редкое и ценное человеческое качество.

До «Дикого поля» у режиссера Калатозишвили были «Мистерии» (2000), почему-то вызвавшие раздражение и неприятие кинематографической общественности. До зрителей фильм практически не дошел, а между тем «Мистерии» – умная и красивая картина о творчестве как таковом, не только художника и композитора, но человека, просто «человека со свойствами». Даже из ранних, еще студенческих работ Калатозишвили, можно понять и почувствовать, что его главное фамильное свойство – полнота культуры, глубинная связь времен, наследование традиций.

Так странно и несправедливо, что лучший отечественный фильм последних лет «Дикое поле» – с его природным чувством истории и глубинным пониманием российской жизни оказался последним в жизни режиссера Михаила Калатозишвили. Всего лишь несколько дней назад он вернулся из очередной фестивальной поездки, был весел, бодр, полон планов. Гордился тем, что писатель Борис Васильев доверил ему как продюсеру новую экранизацию «А зори здесь тихие», думал над новой режиссерской работой.

Полагается сказать, что эстафету должны подхватить его друзья и его дети. Детей у Михаила Калатозишвили трое. Сын Георгий (Тито) учится на режиссерском факультете ВГИКа, старшая дочь Катя – в Тбилисском театральном институте. Маше, младшей в семье, всего десять лет. Но ничего они, конечно, не должны. Им сейчас очень плохо. Больно сейчас и всем, кто знал Михаила Калатозишвили. У него был еще один семейный талант – выстраивать доверительные отношения с родными и друзьями.

Он сумел стать одним из лучших режиссеров нового времени. Таким и останется, только новых фильмов Михаила Калатозишвили мы уже не увидим.