Курс на эскапизм

В Лондоне во вторник вечером были оглашены результаты самой англоязычной литературной премии. «Букера» в этом году получила писательница Хилари Мэнтел (на фото) за роман о жизни Томаса Кромвеля, советника Генриха VIII. Впервые за долгие годы букеровский шорт-лист вызвал такое внимание прессы и такое количество споров. С одной стороны, большие имена вроде Джона Максвелла Кутзее, с другой – общие литературные тенденции, отраженные в номинированных книгах, не могли не вызвать вопросов.

Кутзее в очередной раз не приехал. Знаменитый писатель, номинировавшийся на «Букер» в третий раз (в 1983 году он получил премию за «Жизнь и времена Михаэла К» и в 1999 году – за «Бесчестие»), не стал ради этого нарушать свое затворничество. Правда, британские критики сошлись на том, что это к лучшему: Кутзее славится тем, что мог бы весь праздничный обед просидеть, не вымолвив ни единого слова. Не расстроились и другие участники. Леди Антония Байетт, номинировавшаяся на премию второй раз (в 1990 году она получила «Букера» за роман «Обладать»), заметила, что считает для себя чуть ли не оскорблением, что в самом начале одного из произведений Кутзее герой читает ее книгу в самолете. Впрочем, это со стороны британской писательницы чистой воды кокетство и литературная игра – ведь фаворитами с самого начала считались Кутзее и та самая Хилари Мэнтел, которая в результате и победила.

Почему лидировал Кутзее – понятно: нобелевский лауреат 2003 года, «въедливый скептик, безжалостный в своей критике жестокого рационализма и искусственной морали западной цивилизации». Стоит также учитывать соображения политкорректности и «бремени белого человека»: писатель родился в Южной Африке. Однако о второй фаворитке, Мэнтел, критики отзывались более едко: мол, в случае ее победы в фаворе окажутся маркетинговые стратегии и пристрастия непрофессионалов. С самого объявления короткого списка 75% голосов читатели отдавали за нее. Ее книга «Вулф-Холл» (название имения Сеймуров, родственников третьей жены Генриха VIII) неизменно лидировала в топах книжных магазинов, поэтому букмекеры делали ставки на ее победу 10 к 11.

Правда, нужно отметить, что больше всего экземпляров книги было продано другого претендента, Сары Уотерс (она дважды номинировалась на «Букер», но так и не получила премии) – более 38 тыс. к началу осени (у того же Кутзее, например, всего 4 тыс.). Однако больше всего волновало другое: из шести книг претендентов ни одна не рассказывает о настоящем времени. Победительница Мэнтел пишет об эпохе Генриха VIII (очень правильно выбранный период: вот уже второй год Великобритания отмечает 500-летие самого противоречивого из Тюдоров, вошедшего в историю прототипом Синей Бороды). XIX век, викторианство и эдвардианство, раскрываются у Антонии Байетт и Сары Уотерс, а также у самого молодого автора из букеровского списка, Адама Фулдза, чья книга «Оживающий лабиринт» рассказывает о сумасшествии Джона Клара, английского поэта из крестьян, который поразил было литературный Лондон своим талантом, но последние годы своей жизни провел, всеми забытый, в приюте для умалишенных. Другим действующим лицом книги, кстати, является Альфред Теннисон – поэт, символизирующий и суммирующий своим творчеством викторианскую романтику (кивок в сторону Байетт и Уотерс).

Разве что действие романа Саймона Моуэра «Стеклянная комната» происходит в Чехословакии накануне Второй мировой войны и сразу после нее, и у Кутзее «Летняя пора» – третья часть из романизированного автобиографического цикла, начатого романами «Детство» и «Юность» (причем оба снабжены бальзаковским подзаголовком «Сцены провинциальной жизни»), разворачивается в середине прошлого века, но это тоже не про поколения Х или Y.

Что же получается? Неужели в этом году реакцией на кризис стал литературный эскапизм? Где интрига? Актуальная проблематика? Вскрытие язв настоящего или, на крайний случай, недавнего прошлого? Впервые за много лет букеровский список оказался не политизированной постколониальной разборкой, а литературоведческим историкоцентричным «междусобойчиком».

Что поражает еще больше, что англичане это действительно читают. Им, кажется, дела нет до того, что букеровский список на первый взгляд кажется «несовременным». Главное, чтобы написано было хорошо. Остается надеяться, что и наши читатели дорастут до такого чтения: недаром книги и Кутзее, и Байетт, и Сары Уотерс давно у нас переводятся. Может, ну его, современный масс-маркет?

На днях «Русская премия», или «Русский Букер», объявила о начале приема работ на соискание премии по итогам 2009 года. Интересно, подтвердят ли наши писатели заявленное британцами направление?