Усатые няни

Подростки из почти сотни российских городов съехались во Всероссийский детский центр «Орленок», чтобы в рамках форума «Бумеранг» показать свои кино- и телеопыты мастерам российского кинематографа. Мастера, в числе которых были актер Авангард Леонтьев, оператор Эдуард Розовский («Человек-амфибия», «Белое солнце пустыни»), секретарь Союза кинематографистов Клим Лаврентьев, режиссер Владимир Грамматиков («Усатый нянь», «Шла собака по роялю»), художник-мультипликатор Александр Горленко («Про черепаху», «Новые Бременские»), телеведущие Алексей Лысенков и Дмитрий Борисов, детей не жалели. Все ошибки, которыми грешили начинающие кинематографисты и тележурналисты, на показах и мастер-классах подвергались их жесткой критике. По мнению профессионалов, если и возможно кого-то научить «богемным творческим профессиям», то именно так.

Легендарный советский пионерлагерь «Орленок», расположенный между Туапсе и Геленджиком, в отсутствие оставшегося в ближнем зарубежье «Артека» – теперь главный детский центр страны. Тут почти все как в советском прошлом – вынос знамени, утренние линейки, скульптура Орленка с лицом, полным желания построить светлое будущее, чуть запущенный барельеф вождя мирового пролетариата на выцветшем красном кирпиче и вечная, как Ленин, никуда не исчезающая из детского рациона столовская рыба с картошкой на завтрак, обед и ужин. Стоит попасть на территорию, как обитатели «Орленка» со всех сторон желают тебе доброго утра, дня и вечера, иногда, если повезет, – делают это хором, под командованием вожатого. Приятная традиция.

Президент форума «Бумеранг» Владимир Грамматиков поначалу пытался собирать детские студии в «Артеке», но сложностей в «закордонье» оказалось слишком много. Да и в «Орленке», среди символов былого пионерско-комсомольского прошлого, теперь хочешь не хочешь, а поворчишь о развале Советского Союза. Вот, например, детям хотели показать классику советского кино. И вроде киноплощадка под открытым небом в полном порядке, но даже для единственного некоммерческого показа детского фильма теперь требуется разрешение правообладателя. Права на часть лент оказались в других странах, и за разрешениями в Грузию и на Украину решили даже не обращаться: хлопотно слишком. Каких-то лент не оказалось в Госфильмофонде, в итоге «орлята» увидели лишь «Дюймовочку», «Республику ШКИД» и «Золушку» с Раневской, на которые удалось оформить разрешения.

В «Орленке» выяснилось, что в стране сегодня существует множество студий, в которых дети пытаются освоить профессии режиссера, оператора, мультипликатора, звукооператора, тележурналиста. Причем не только в крупных городах, но и в райцентрах – вплоть до Дальнего Востока. Работа с видеорядом сегодня доступна, как никогда: при большом желании даже в провинции можно накопить на любительскую камеру, а если достойно выступишь на «Бумеранге», достанется техника получше – в подарок от спонсоров.

Одновременно выяснилось, что не все ведущие мастер-классов готовы идти в ногу со временем. Например, оператор и режиссер Александр Антипенко, делавший в 1960-е годы фантастические вещи в фильмах «Мольба», «Киевские фрески» и других, журил детей за то, что они не видели классику нашего кино, и одновременно зачем-то объяснял им нюансы работы с черно-белой пленкой разной зернистости. Иное дело – когда удавалось услышать о методах съемки. Например, во время создания документального фильма о моржах на Москве-реке Антипенко попросил ассистента тащить его за ноги по снегу перед идущими в прорубь ныряльщика-ми – чтобы эффектно снять их шаги.

Одно из ключевых заданий для начинающих курировали Владимир Грамматиков и сценарист Юлий Файт. Детям было предложено завершить фильм с «открытым финалом». То есть полностью выполнить «производственный цикл» – написать сценарий и потом прямо в «Орленке» снять по нему финальные эпизоды. Однако больше всего поразил основной конкурс, на котором публике были представлены работы в разных жанрах – документалистике, игровом кино, анимации, телерепортаже. Школьный конкурс оказался уровнем как минимум не ниже, чем ежегодно проходящий в Москве вгиковский фестиваль, на котором свои курсовые и дипломные работы показывают студенты. Игровая короткометражка «Солнечная сторона» о Ленинградской блокаде вызвала в зале не одну слезу, а на финальных титрах зал приветствовал ее создателей стоя. Не менее сильной по подаче оказалась лента «Ожидание» об одиночестве стариков, когда-то бывших вместе, а под конец жизни осевших в доме престарелых и по нелепой случайности не нашедших друг друга на закате дней. Небанальная подача (действие происходит в Германии в середине прошлого века) и эффектная постановочная работа позволили усомниться в том, что фильм действительно снят детьми, а не их руководителями. Однако организаторы форума заверили корреспондента «НИ», что «попытки подмены видны сразу, и мы их отсекаем».

Как таковых главных призов на «Бумеранге» нет, но «Ожидание» удостоилось права вечного хранения в Госфильмофонде России. За ленту по меньшей мере не стыдно, как не стыдно и за остроумную анимационную работу «Про сантехника Потапова», нашедшего в одном из унитазов нефтяную скважину. Вообще говоря, не слишком удачного агитационного морализаторства (курить вредно, а обижать слабых плохо) на «Бумеранге» хватало, мораль же сказочки про Потапова, высказанная сыном главного героя, куда ближе к сегодняшней жизни: «Папа теперь отдыхает на Гавайях, а я решил продолжить дело отца».

Еще одно полученное юными кинематографистами задание вызвало неоднозначную реакцию у самих мэтров. Ребятам было предложено проявить себя в методе съемки «одним кадром» – то есть без нажатия на «стоп» и «паузу» и соответственно без монтажа. «Это кто вам дал такое задание?» – грозно спросил на мастер-классе Геннадий Полока, снявший когда-то «Республику ШКИД» с Сергеем Юрским и «Интервенцию» с Владимиром Высоцким. Задавший вопрос парнишка замялся, а Полока рассказал, что метод съемки «одним кадром» – из бедной перестройки, когда ни на что не было денег. Когда же кто-то из руководителей студий заметил, что этим методом пользовался сам Сокуров, Полока оказался совсем уж зажатым в угол и вынужден был идти в своих аргументах ва-банк. Откровения режиссера тянули на сенсацию: «Неудобно говорить, но я не верю Сокурову. Фильм об Эрмитаже невозможно было снять одним кадром хотя бы потому, что пленка, на которую он снимался, длиной 300 метров – это максимум 10 минут. К тому же, когда его выдвигали на «Оскар», я был в комиссии, и мы потребовали прислать оригинал. Нам сказали: «Извините, мы не можем, режиссер делает версию для отечественного проката». То есть в этот момент делалась склейка. А о какой склейке может идти речь, если было заявлено, что картина выходит без монтажа?»

Вообще, дети на «Бумеранге» постоянно присутствовали при вполне взрослых разговорах, лишний раз убеждаясь, что в жизни не бывает абсолютных истин. Вот «правая рука Никиты Михалкова» Клим Лаврентьев, приехавший на церемонию закрытия «Бумеранга» из Южной Осетии, привез с собой остатки гранатомета. Было видно, что орудие разнесло в клочья. «Того, кто был с этим гранатометом, убили. Он защищал нас с вами от наших врагов», – Клим Анатольевич с ходу поделил сопредельные с Россией территории на хорошие и плохие, и при этом отправился прямо с остатками гранатомета на банкет. Судя по некоторым детским работам, следующее поколение кинематографистов гораздо лучше понимает, что войны могут закончиться, только если перестать делить мир на врагов и друзей. И в столкновении со «взрослыми детскими заблуждениями», пожалуй, состоял самый главный мастер-класс.