Главная / Газета 17 Сентября 2009 г. 00:00 / Культура

Долог путь из Анапы в Батуми

На «Киношоке» показали фильмы, которые вряд ли попадут на телеэкран

ВИКТОР МАТИЗЕН, Анапа

На проходящем в Анапе кинофестивале стран СНГ, Грузии и прибалтийских республик особенно заметны последствия распада СССР, когда кинематографисты ряда бывших союзных республик остались вариться в собственном соку, вне общекультурного контекста. Некоторое время они двигались по инерции, затем остановились и начали движение почти с нуля – с архаических картин, воспроизводящих старые клише. Это особенно заметно на фоне современных документальных картин, которые присутствуют в неигровой программе «Киношока».

Октай Мир-Касым привез свой фильм «Привет тебе, мой ангел».<br>Фото: WWW.KINOSHOCK.RU
Октай Мир-Касым привез свой фильм «Привет тебе, мой ангел».
Фото: WWW.KINOSHOCK.RU
shadow
К примеру, первый казахский политический боевик «Прыжок афалины» (см. «НИ» от 15. 09. 2009 г.) очень напоминает советские шпионские фильмы вроде «Меченого атома» Игоря Гостева, снятые в эпоху брежневской реакции и уже тогда вызывавшие издевательский смех, точнее, стеб. Российским политическим боевикам тоже нечем гордиться – от «Обратного отсчета», «Зеркальных войн» или «Мужского сезона» точно так же пахнет гнилью.

По-иному архаичен азербайджанский фильм «Привет тебе, мой ангел» Октая Мир-Касыма, рассказывающий о вдове офицера, погибшего, судя по косвенным признакам, во время армяно-азербайджанской войны. Брак не был должным образом зарегистрирован, и женщина не может получить ни пенсию за мужа, ни пособие на ребенка. Хотя для зрителей ситуация очевидна, хождения вдовы по бюрократическим инстанциям занимают в фильме очень много времени, а режиссер не жалеет плакатных красок для демонстрации чиновничьего равнодушия, нажимая на все педали и заставляя актеров безбожно переигрывать. Параллельно разыгрываются эпизоды в театре, где служит героиня, в которых театрализация и даже «эстрадизация» актерской игры достигает апогея: персонажи одинаково неестественно ведут себя на сцене и за кулисами. И причины отступления от реализма вовсе не в поэтике картины, а в том, что у режиссера не было документального камертона, позволяющего сопоставлять свои представления о поведении героев с реальным поведением людей в кадре. А это уже вопрос, касающийся бытования азербайджанской кинодокументалистики – известно ведь, что при политико-атмосферных пертурбациях первым страдает документальное кино.

Кстати, в одной из программ «Киношока» был показан фильм Алены Полуниной «Революция, которой не было» – на мой взгляд, самая яркая документальная картина года... Она с очень близкого расстояния показывает «лимоновскую» оппозицию и ее мотивы. В настоящее время найти в России деньги на съемки такого фильма практически невозможно из-за повсеместного страха перед возможной реакцией власти. Полуниной удалось привлечь зарубежные средства, но теперь любой псевдопатриот может обвинить ее в том, что она делает антироссийское кино по заказу какой-нибудь «либерально-атлантической диктатуры».

Еще один актуальный политический фильм – «В ожидании Вано» на собственные деньги сняла другая неробкая женщина – Ольга Дарфи, отправившаяся с видеокамерой в Грузию, чтобы расспросить очевидцев прошлогоднего российско-грузинского военного конфликта и продемонстрировать, как война и военная пропаганда повлияли на состояние умов по ту и другую сторону линии фронта.

Легко, кстати, сказать: «Режиссер отправился в Грузию». Для недавнего гостя «НИ» Ираклия Квирикадзе, который сейчас на «Киношоке», это стало головной болью – ему нужно из Анапы попасть в Батуми, где открывается международный кинофестиваль, чтобы возглавить его жюри. Раньше он бы сел на автобус или арендовал машину, чтобы через пять-шесть часов оказаться на месте, а теперь ему надо лететь в Москву, оттуда – в Ереван и лишь потом – на родину.

Кстати, Ираклий рассказал автору этих строк историю, которая якобы случилась в советское время в селе, разделенном грузинско-турецкой границей. В одной половине жила сестра, в другой - брат. Жители разных стран могли видеть друг друга и переговариваться через пограничный ручей, но не могли ходить друг к другу в гости. Когда умер брат, живший на советской стороне, сестра захотела его похоронить, но пересечь священную границу ей не позволили. Тогда она крикнула односельчанам, чтобы брата три дня не хоронили, и поехала в Анкару, чтобы оттуда полететь в Москву, а из столицы - в Грузию к вожделенной границе. Но оказалось, что между СССР и Турцией разорваны дипломатические отношения, и прямого пути в Москву нет. Старухе пришлось лететь из Анкары в Рим, и оттуда в Москву, потом в Тбилиси, потом в Батум и оттуда к границе. Схоронив брата, она поняла, что такой же обратный путь ей не пережить, и пошла к пограничникам умолять их закрыть глаза на то, что она вброд перейдет пограничный ручей. Советские погранцы держались до последнего, но дрогнули при виде освежеванного молодого барашка, и старуха через пять минут оказалась дома. «Раньше такое могло быть, - заметил один из слушателей. - А сейчас барашка бы взяли, а старуху пристрелили при попытке незаконного перехода границы. Как во вчерашнем грузинском фильме «Другой берег», где парня убивают прямо на российско-грузинском погранпосту». Возразить было нечего. Тем более что этот случай легко можно представить и на грузино-осетинской границе.

Опубликовано в номере «НИ» от 17 сентября 2009 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: