Актриса Ирина Алфёрова:

На минувшей неделе в театре «Школа современной пьесы» открылся новый сезон. «Закулисная» работа коллектива началась с репетиции спектакля «Звёздная болезнь», который является своеобразным продолжением нашумевшего спектакля «Своими словами» (на протяжении трех сезонов он шел в жанре импровизации, всякий раз в нем менялся сюжет). В интервью «Новым Известиям» одна из самых ярких звёзд труппы Ирина АЛФЁРОВА рассказала об отношении к современной драматургии, а также о том, почему она любит не только репертуарный театр, но и антрепризу.

– Ирина Ивановна, не обидно расставаться с любимым и оригинальным спектаклем «Своими словами»?

– Видите ли, в чем дело: режиссер Иосиф Райхельгауз задумывал свою постановку как импровизацию, в которой могут быть разные повороты сюжета. Должна быть свежесть: действие происходит в ресторане здесь и сейчас. Но за три сезона, что идет спектакль, артисты настолько к нему привыкли, что многие эпизоды стали повторяться. Поэтому нужно обновление. Тем не менее от самого жанра – он так и называется «своими словами» – режиссер отказываться не намерен. И на его основе будет построен новый спектакль «Звёздная болезнь». Он пойдет в тех же декорациях. Исходная история такая: за соседними столиками в ресторане гуляют две компании – артисты и представители силовых структур. Так что импровизации будут на новом уровне, с любимым спектаклем я не расстаюсь, здесь мне тоже предназначена роль.

– В театре прошел сбор труппы. Помимо творческих планов у артистов принято обсуждать, как они провели лето…

– Пока был отпуск в «Школе современной пьесы», я репетировала в антрепризе и выпустила очень хороший спектакль с замечательным составом. Боюсь загадывать, но мне кажется, он станет большой радостью для зрителя, потому что в нем есть две главные вещи – доброта и психологическая глубина.

– Я знаю, вы очень любите антрепризу, поскольку она позволяет вам…

– …выбирать партнеров. В антрепризе я чувствую себя свободно – что хочу, то и делаю. То есть могу сама подобрать пьесу, которая поможет мне поговорить со зрителями о наболевшем.

– В этом плане термин «современная пьеса» всегда вызывал много споров. Вы застали советский театр, когда в «современную пьесу» вкладывался другой смысл, чем сейчас…

– Это еще раз подтверждает, что театр в любую эпоху может оставаться театром. Да, навязывалась другая драматургия, пьесы всевозможных конъюнктурщиков вроде Сафронова. Но артисты все равно ведь оставались артистами, и от того, как они сыграют «это», зависел успех спектакля. А режиссура была какой! Каждый театр ассоциировался с конкретным именем. БДТ – это Товстоногов, Театр Маяковского – Гончаров, Театр на Малой Бронной – Эфрос, Театр сатиры – Плучек. И это в эпоху, когда, казалось бы, многое нельзя. Кстати, в ту же эпоху вышла «Юнона и Авось» в «Ленкоме». Можно еще привести множество удивительных примеров…

– А что такое «современная пьеса» сегодня?

– Успех любой пьесы зависит от того, есть ли в ней боль, которая объединяет зрителей. Это самое главное. Поэтому и классика может быть современной, в ней есть вечная боль: разбор человеческих пороков, которые не меняются. Хорошее и плохое живет в каждую эпоху. Большинство же текстов современных авторов мне кажутся туманными. Я их часто читаю, но удивляюсь, почему в них столько агрессии. Зрителя ведь нельзя погружать в негатив.