Главная / Газета 18 Августа 2009 г. 00:00 / Культура

Режиссер Григорий Константинопольский

«На женскую роль я сразу же запланировал Ефремова»

ВИКТОР МАТИЗЕН, Выборг

Десять лет назад, в 1999 году, актер и клипмейкер Григорий Константинопольский, чьи клипы с Гариком Сукачевым, Аллой Пугачевой и Андреем Макаревичем то и дело крутились по телевидению, наделал немало шума своим полнометражным дебютом «8 1/2 долларов». В нем впервые был спародирован процесс российского кинопроизводства в условиях продюсерского самодурства. С тех пор от него ждали новых картин, но дождались только в этом году. Его сверхмалобюджетный фильм «Кошечка» сначала показали на закрытии «Кинотавра», а потом взяли в конкурс Выборгского фестиваля «Окно в Европу». На этом фестивале в субботу он получил престижный приз Гильдии киноведов и кинокритиков, а также приз за лучшую мужскую (точнее, женскую) роль, которую сыграл Михаил Ефремов. Беседа с режиссером состоялась сразу же после церемонии закрытия «Окна в Европу».

shadow
– За десять лет, истекших после вашего – на мой взгляд, блестящего – старта в большом кино, вы не выпустили ни одного фильма. Что с вами происходило все эти годы?

– Много чего. Я постоянно работал, но не мог закончить ни одной работы. Дико не везло. Три года ушло на переговоры и ритуальные танцы по поводу запуска фильма-оперы, к которому я написал сценарий и музыку. И даже записал ее – правда, не с симфоническим оркестром, а в демо-версии. Потом Федор Бондарчук предложил мне сценарий, который не понравился, так как был слишком похож на «Сладкую жизнь». Позже Филипп Янковский снял по нему очень хороший фильм «В движении», и я был поражен тем, что не разглядел такую интересную идею. Может быть, я глуховат к чужим идеям, потому что сам пишу. Дальше возился со сценарием «Неваляшки», переписав его от начала и до конца. Но с этого проекта меня просто уволили, и я тяжело это пережил.

– Однако ваше имя осталось в титрах…

– Если бы я мог предположить, что мой сценарий будет испорчен до неузнаваемости, я бы потребовал убрать свою фамилию. Затем взялся за проект с ироничным названием «В гостях у сказки», но за две недели до начала съемок Госкино отказало нам в финансировании. Оно вообще все эти десять лет регулярно зарубало мои заявки. Но я все-таки нашел деньги, и мы за два года в тяжелейших условиях сняли фильм. Такую историю юного афериста. Жанровое кино с авторским взглядом. Тут грянул кризис, и картина осталась неозвученной. Может, продюсеры и нашли бы деньги на ее завершение, но они были недовольны результатом, так как хотели получить семейное кино, сценарием не предусмотренное. Тогда, будучи в отчаянии от того, что мне уже сорок пять, а у меня ничего не выходит, я за три недели придумал девять историй, из которых записал пять и при помощи сопродюсера Андрея Новикова за три месяца и 80 тысяч долларов снял четыре из них, припася пятую, самую короткую, в качестве бонуса для выпуска на DVD. И вывел самого себя в образе писателя, который тридцать лет не печатался и за это время написал 372 романа…

– Вы напоминаете мне лягушку, которая, упав в сметану, не сложила лапки, а дрыгалась, пока не сбила ее в масло. Хотя можно назвать десяток режиссеров, которые после первой удачи попали в полосу невезения, опустили руки и ушли на дно.

– Когда жизнь тебя доканывает, спасти могут только вера и самоирония...

– Судя по текстам, которые произносят герои «Кошечки», вы умеете работать со словом. Пишете прозу?

– Только драматургическую. Со школы любил читать пьесы и киносценарии зарубежных фильмов, многие из которых не шли в нашем прокате. Я их воссоздавал в своем воображении.

– А потом, если эти фильмы попадали вам на глаза, обнаруживали, что они хуже тех, что выстроились в вашей голове?

– В основном меня поражало, насколько они отличаются от того, что я себе представлял.

– Какие сюжеты вы оставили в заначке?

– Я хочу попробовать нечто новое. Мне неинтересно занять свою маленькую удачную нишу, вцепиться в нее зубами и всю жизнь эксплуатировать, с остервенением выталкивая локтями и коленями тех, кто попытается сделать нечто похожее. Что касается сюжетов, то вот, например, история про журналиста, которого послали сделать репортаж о готовящемся туристическом полете на Луну. Он приезжает на космодром, бухает с летчиками, и его берут с собой в пробный полет без пассажиров. Там они надираются до такой степени, что оставляют парня на Луне, где он в космическом одиночестве проводит три дня и рассказывает все то, что вы сейчас слышали. Этот монолог я снять не мог, потому что создать в моей квартире лунный пейзаж стоило бы больших денег, чем ушло на всю картину. Еще одна история – про старого режиссера, который в советское время был киногенералом. Когда-то в съемочной экспедиции он случайно убил моржа, забыл про него, а к старости, понемногу выживая из ума, стал воображать себя моржом. В послесоветские годы этот генерал утратил влияние, работа перепадала ему все реже и реже, и дошло до того, что ему предложили снять порнофильм. Делать нечего, он соглашается. Об этом узнают и приглашают его на НТВ поставить эротический «Новогодний огонек», а потом присуждают приз за честь и достоинство. Он важно выходит за ним и ведет себя как морж...

– Я как-то встретил такого киногенерала в дирекции известной кинопремии. Поинтересовался у них, зачем он приходил. Мне ответили: «Выпрашивал себе приз за честь и достоинство». Почему же вы не реализовали этот сюжет?

– Я думал, что эту роль мог бы сыграть Богдан Ступка. А не реализовал потому, что предпочитаю писать и снимать о том, что видел и пережил лично. Жизнь советских киногенералов я знаю только по рассказам.

– Когда вы писали свои сюжеты, вы предполагали, кто из актеров мог бы их сыграть? И как прошел реальный кастинг?

– Режиссер предполагает, актер решает. На женскую роль я сразу же запланировал Ефремова, зная, что он не пройдет мимо такой возможности. На роль младенца думал позвать Маковецкого или Миронова, но оба по разным причинам отказались, и ее сыграл Сухоруков, чему я очень рад. Писателя я предложил Стычкину, который прочел текст, сразу согласился и отыграл без репетиций за один съемочный день. Башаров сперва согласился, а потом отказался играть купчика. Я уж не знал, кого пригласить, и тут продюсеру Андрею Новикову пришла в голову мысль попробовать Стриженова.

– От таких выдающихся актеров, как Сухоруков и Ефремов, можно было ждать чего угодно, но Стриженов меня просто поразил. Я и предположить не мог, что он способен сыграть с такой иронией и таким блеском.

– Я сам в восторге от того, как он это сделал, и горжусь тем, что открыл в нем нового, мощного и мастеровитого артиста.

– Помнится мне, что в «81/2 долларах» вы сходным образом открыли актера по имени Федор Бондарчук. Он снимался и до этого, но в основном работал клипмейкером, и мало кто знал, на что он способен как актер.

– С Федором была большая проблема. Продюсеры не хотели его утверждать без проб, а он отказывался пробоваться: или берите на роль или идите к черту. Федя всегда был крутой. К чести продюсеров, надо сказать, что они уступили, а потом признали, что были неправы.

– Вы тоже пришли в большое кино, уже имея опыт съемки клипов. Что он вам дал?

– Умение быстро работать. Укладываться в сроки и в бюджет. Мобильность. К тому же в начале 90-х клипами мало кто занимался. Было ощущение, что ты на пике профессии и движешься вверх.

– А потом?

– Потом я повзрослел, а клипы были нужны молодым музыкантам, которых я мало знал и которые уже не представляли для меня того интереса, что раньше.

– Почему для съемок столь малобюджетного фильма вы пригласили пятерых операторов?

– По нескольким причинам. Во-первых, это коммерческий ход, ведь каждый из них – звезда, которая должна привлечь зрителей. Во-вторых, я их люблю. В-третьих, с ними здорово работать. В-четвертых, с каждым из них в течение этих десяти лет я хотел снять большую картину, но не вышло, и я отчасти скомпенсировал эти потери, сведя их в одном проекте.

– А они почему согласились, как вы думаете?

– Отчасти потому, что я предоставил им полную свободу в пределах замысла. Они сами придумывали поведение камеры, сами ставили свет.

– Кто придумал нарисовать Сухорукову на компьютере младенческое лицо?

– Я, но эта идея пришла мне в голову только во время съемок. Я посоветовался с Сергеем Мачильским, который снимал этот сюжет, стоит ли так сделать. Он посмотрел смонтированный материал, подумал и сказал: «Стоит, потому что в гриме или без грима выйдет театр, а с компьютерной графикой – кино».

– Сказал, как отрезал. У вас тоже есть такие формулы?

– «Все бездари говорят об искусстве, а все таланты – о бабках». Мне кажется, что первым сказал это я.

Опубликовано в номере «НИ» от 18 августа 2009 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: