Танец с кентавром

Среди многочисленных постановок туринского театрального фестиваля Teatro Corte отдельной группой стоят представления, где зритель становится полноправным участником спектакля. Голландская художница Джудит Наб в своей инсталляции «Все люди, которых ты не встретил» предоставляет зрителям возможность стать соавтором развивающегося сюжета. А французские актеры «Театра кентавров» Камилла и Маноло дают возможность желающим выйти на манеж и принять участие в действе.

Для того чтобы в каждом из нас проснулся спрятавшийся в душе ребенок, не нужно слишком больших усилий – достаточно предоставить площадку и возможность поиграть в свое удовольствие. И вот седые дяди и тети начинают рисовать в тетрадках, писать свои изречения в блокнотах, болтать в чатах, строить рожи в экраны, чтобы подразнить знакомых, которые сидят за соседними столиками. Голландская художница-инсталлятор и режиссер Джудит Наб создала пространство, где одновременно примерно 40 зрителей могут свободно найти себе место для игр.

В полутемном зале разбросаны компьютерные столики, плетеные кресла, конторки с альбомами и фломастерами, музыкальные шкатулки и мониторы. Вы можете пообщаться друг с другом в чатах, обсудив тысячи тем: от размышлений на тему, что такое счастье, до простого трепа о погоде в Турине. Можете понаблюдать за поведением соседей, которые не видят, что их снимают. Можете взять книгу и, расположившись в комфортном кресле, углубиться в чтение. Можете проявить свои художественные таланты: ваш рисунок, нацарапанный в лежащем на конторке альбоме, будет воспроизведен на десятках экранах, экранищах и экранчиках во время вашего сеанса и во время последующих.

Джудит Наб считает, что главное в ее инсталляциях – «смесь реальных событий, происходящих в настоящем, и работы воображения, опирающегося на желания, страхи и фобии нашего подсознания». Став частью и соавтором инсталляции «Все люди, которых ты не встретил», зритель получает шанс подразнить судьбу: пусть на короткое время побыть собеседником и попутчиком чужих и незнакомых братьев по разуму.

Конный «Театр кентавров» был создан около 20 лет назад двумя актерами, режиссерами и наездниками Камиллой и Маноло. Их первой совместной постановкой стали «Няни» по пьесе Жана Жене, а самым громким проектом – постановка шекспировского «Макбета». Специально для туринского фестиваля Камилла и Маноло создали спектакль Flux по пьесе современного французского драматурга и актера Фабриса Мелькио (в Москве в театре «Школа современной пьесы» шли его одноактовки «Хранитель тишины» и «Неожиданное»).

Сентиментально-приторный текст Фабриса Мелькио в постановке «Театра кентавров» сокращен и почти заглушен музыкальным фоном. А действие пьесы развивается в двух плоскостях – экранном и сценическом (подмостками служат лужайки замка Друэнто). Черноволосая амазонка Камилла скачет, стоя на черном жеребце, в фильме, транслируемом на стене замка, а потом выезжает на зеленую площадку вплотную к рассевшимся на травке зрителям. Показав класс джигитовки, она скрывается за стеной, чтобы снова появиться на экране перед ожидающим ее возлюбленным. «Ты никогда не занимался любовью с кентавром?» – «Почему же, приходилось!» – «Ну и какую позу ты предпочитаешь?» Лошадь покорно ложится на огромную кровать, становясь черным меховым фоном для экранных любовников.

Маноло появляется перед зрителями на фризском жеребце, демонстрируя виртуозное соединение трех стилей работы с лошадью: езду на свободе, езду, которую можно увидеть на корриде, и высшую школу. Он подает с лошади руку зрительнице и приглашает ее на вальс, умудряясь не отдавить копытами коня ноги партнерши. Лошадь под ним танцует, пятится, гарцует, приседает. В какую-то минуту действительно кажется, что ты видишь не человека на коне, а легендарного кентавра. А на стене светится странная формула, опровергающая математику: 1+1=1. То есть соединение человека и коня создает новую единицу – кентавра.

В финальной сцене Камилла и Маноло заставляют своих коней сесть с наездником в кресла друг напротив друга. А потом и вовсе улечься на огромную кровать. И в меркнувшем свете зрители видят полуобнаженных кентавров в супружеской постели – с полуобнаженными людскими торсами и лошадиными крупами.