Главная / Газета 8 Июля 2009 г. 00:00 / Культура

Невозмутимые страсти

В Москву приехал кукольный театр бунраку – одно из чудес Японии

ОЛЬГА ЕГОШИНА

Кукольный японский театр бунраку, находящийся под охраной ЮНЕСКО, крайне редко покидает пределы Страны восходящего солнца. Существующий уже три сотни лет бунраку – такая же необходимая составляющая японской культуры, как кодекс самурая, праздник цветения вишни, чайная церемония или институт гейш. В Японии представления бунраку длятся по восемь часов. В Москву приехала адаптированная версия постановки «Самоубийство влюбленных в Сонэдзаки» Тикамацу Мондзаэмона.

Японские Ромео и Джульетта невероятно популярны у себя на родине.<br>Фото: МИХАИЛ ГУТЕРМАН
Японские Ромео и Джульетта невероятно популярны у себя на родине.
Фото: МИХАИЛ ГУТЕРМАН
shadow
Перед началом японского спектакля, который показывали на сцене Театра имени Пушкина, зрителям раздавалась специальная анкета, главным вопросом которой было: «Помогла ли вам эта постановка лучше понять японскую культуру?» Если честно отвечать на поставленный вопрос, то надо отметить, что кукольное «Самоубийство влюбленных в Сонэдзаки» скорее помогло ощутить чуждость этой культуры, пропасть, которая отделяет привычные нам европейские кукольные представления и это ритуальное действо, шлифовавшееся столетиями. В Москву в прошлые годы уже приезжали японские театры но и кабуки. В этом году московскую публику знакомят с одним из самых экзотичных видов традиционного японского театра.

Сами куклы бунраку передаются из поколения в поколение, и одна из почетных должностей труппы – мастер, восстанавливающий кукол. Для каждой марионетки в три четверти человеческого роста требуются трое мужчин-кукловодов (один управляет головой и правой рукой, второй – левой рукой, третий – ногами и нижней частью туловища). Кукловоды одеты в черные костюмы, а их лица скрыты монашескими капюшонами-куколями. И только старейшие мастера, которые управляют головой, имеют право в последнем действии работать без капюшона. Учатся мастера бунраку десятилетиями, и так как в Японии нет специальных театральных училищ, то университеты актеры проходят непосредственно в театре. Начинают как ассистенты в черном (курого), подающие актерам прямо на сцене необходимые предметы, подставляющие сиденья и так далее. А потом самые талантливые, если повезет, поднимаются до степени мастера и по японской традиции получают имена прославленных предшественников. Скажем, в этом представлении участвуют двое ведущих-омодзукаи, получивших почетные имена своих учителей.

Самый главный участник представления – сказитель-гидаю, который подает реплики персонажей, читает авторские ремарки, поет, смеется, плачет под звуки аккомпаниатора на сямисэне (старинном струнном инструменте). В спектакле, приехавшем в Москву, участвуют два гидаю, один из которых читает первые две части спектакля, а второй – финальную часть.

Автора часто называют «японским Шекспиром», а его пьесы идут на сценах театра кабуки и театра бунраку. «Самоубийство влюбленных в Сонэдзаки» написано драматургом на основе реальных событий в Осаке в 1703 году. Пьеса была написана спустя несколько месяцев после трагического события, и с тех пор история приказчика Тэкубея и гейши О’Хацу – одна из самых популярных японских пьес, практически не уходящих из репертуара.

Неподвижность кукольных лиц соответствует строгим самурайским принципам сохранения невозмутимости. Но мельчайшие движения и жесты марионетки (младшие кукловоды держат за талию старшего, чтобы ощущать любые сокращения его мускулов) рассказывают в подробностях о смене гнева и печали, отчаяния и нежности, которые бушуют в душах японских Ромео и Джульетты. По традиции у женщин-кукол нет ног, а походка изображается шевелением подола кимоно. Но в пьесе Тикамацу есть сцена, в которой О’Хацу ногой трогает спрятавшегося под ее сиденьем возлюбленного, чтобы подбодрить и утешить его.

В длинной финальной сцене влюбленные нежно прощаются на лесной поляне, а потом, обняв возлюбленную, Токубэй проводит ножом по ее шее, чтобы следом так же аккуратно полоснуть себя. Двое обнявшихся тел лежат на авансцене. А пятеро музыкантов-сямисэнбиков на боковом возвышении продолжают играть свою унылую мелодию: в конце концов, смерть пылких любовников – всего лишь высшее выражение и торжество силы любви.

Опубликовано в номере «НИ» от 8 июля 2009 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: