Главная / Газета 18 Июня 2009 г. 00:00 / Культура

Пенсионный возраст

Третьяковская галерея оказалась в кадровом и творческом кризисе

СЕРГЕЙ СОЛОВЬЕВ

Скандал в Третьяковской галерее, связанный с «отправкой на пенсию» директора Валентина Родионова (на фото), так и не получил окончательного разрешения. Родинов ушел на больничный, заявив, что делает это не по собственной воле, и оставил в качестве врио своего зама Ирину Лебедеву. В итоге Третьяковка фактически оказалась в полосе безвластия. И это притом, что претензий к музею и со стороны властей, и со стороны арт-сообщества накопилось немало. Все гадают: чем обернется для главной галереи страны кадровая рокировка и по какому пути она пойдет в будущем сезоне?

shadow
Когда в середине мая появилось сообщение об уходе на пенсию директора ГТГ Валентина Родионова и назначении на его место Ирины Лебедевой, сразу возникли две версии случившегося. Одна, так сказать, стратегическая: якобы Родионов был неудобен чиновникам. Мыслимое ли дело – судиться с министром культуры, с Александром Соколовым, пусть и ушедшим в отставку вместе с зубковским правительством. Любой другой министр не пожелает иметь в подчиненных столь быстро оскорбляющегося галериста (как известно, господин Родионов отстаивал в суде свои «честь и достоинство»). Вторая версия – тактическая: будто пришло время смены поколений. Вместо прораба и строителя во главе музея встанет искусствовед, который повысит культурную значимость Третьяковки.

То, что с министерством у Валентина Родионова отношения явно не задались, подтвердило и его заявление, разосланное журналистам. В нем экс-директор отмечал, что его отставка была, по сути, инициативой «сверху», и он с нею категорически не согласен. В общем, передачи власти со взаимными поздравлениями, орденами и цветами не произошло.

Но в это же время вокруг Третьяковки, точнее, вокруг ее площадей, в здании ЦДХ на Крымском Валу, разгорелись нешуточные страсти. Они показали, что новому директору придется решать как раз хозяйственные вопросы. То есть договариваться с правительством о строительстве нового корпуса, отстаивать интересы музея во всяких комитетах и инвестиционных советах. И в этот момент рейтинг Ирины Лебедевой стал стремительно падать. Поначалу, еще не обремененная высоким постом, она энергично протестовала против быстрого сноса, против непродуманных проектов с офисами и придорожными корпусами. Но потом быстро сникла и заняла конформистскую позицию. Всем стало понятно – с властью Лебедева конфликтовать не будет. Впрочем, сами сотрудники ГТГ объясняют поведение врио чистой практичностью: залы ЦДХ никак не подходят музею, срочно нуждаются в реконструкции. Ирина Лебедева поставила себе целью хоть как-то сдвинуть с мертвой точки злосчастный груз.

Между тем судьба ЦДХ и коллекции Третьяковки на Крымском Валу – это лишь одна проблема, которую предстоит решать новому руководству. О ней явно позаботятся на стороне. Другая проблема – как раз по части искусства. И художники, и критики постоянно подталкивают Третьяковку к тому, чтобы она стала актуальным музеем. Чем-то вроде английской галереи «Тейт», где архивное и современное искусство получают равные доли внимания и вливания из бюджета. Однако при любом удобном случае ГТГ демонстрировала, что работать с современностью без сторонней помощи у нее не получается. «Со стороны» был взят Андрей Ерофеев, наломавший немало дров, но в споре с «костным музеем» вышедший почти героем. В глазах художников и галеристов Третьяковка оказалась хранилищем с советской идеологией («как бы чего не вышло»).

Одновременно галерея без разбору (или руководствуясь непонятными зрителю критериями) устраивает очень сомнительные выставки – вдруг разместят в престижных залах сотни холстов Церетели, у которого и так площадей достаточно, а то покажут слабый проект какого-нибудь бизнесмена. Одно время и вовсе среди арт-сообщества начали ходить «четкие расценки» выставок в Третьяковке: хочешь вернисаж для «галочки» в биографии, выкладывай десятки тысяч евро.

Что касается постоянных экспозиций, то они тоже вызывают нарекания. В ГТГ так и не определились, что делать с соцреализмом, как подавать авангард, недодумана вся история конца ХХ века. Галерейные сотрудники явно ориентированы на хранение, а не на выставки: за последние десять лет в мире сменилось несколько концепций музейных шоу, появились новейшие технологии показа вещей, интерактивные средства и приемы – а мы и поныне в начале 1990-х.

Наконец, просветительская работа. Какое-то время музей пытался организовать нечто вроде арт-клуба – проводил лекции, показывал видео, устраивал встречи с художниками. Потом все это кануло в Лету, инициативу перехватили более предприимчивые Центр современного искусства и «Гараж». Обратной связи со зрителями у Третьяковки почти нет. Впрочем, с одной категорией посетителей контакт налажен прекрасно. В галерее оперативно работает пресс-служба: оттого журналисты сразу получают все заявления от дирекции и порой знают о музейных делах даже больше, чем ее сотрудники.


Что вы ожидаете в связи со сменой руководства в Третьяковской галерее?
Эрик БУЛАТОВ, художник:
– Комментировать какие-то кадровые перестановки в музее, наверное, не в моей компетенции. Чисто субъективно Ирина Лебедева производит очень хорошее впечатление. Когда я писал специально для Третьяковки картину «Тучи растут», она приходила, смотрела – я понял, что это человек заинтересованный. Но главная проблема остается – у музея должно быть свое здание. Сейчас отдел на Крымском Валу, где показывают современное искусство, воспринимается как придаток к ЦДХ. Он в жалком, униженном состоянии. А ведь это собрание ничуть не ниже Русского музея. В конце концов, Третьяковская галерея должна быть современной.

Михаил БОДЕ, историк искусства, арт-критик:
– Ничего хорошего не ожидаю. Просто директора-хозяйственника сменил искусствовед-карьерист, который будет прогибаться под нажимом властей. Этому уже есть пример: в «деле с ЦДХ» Лебедева просто дезертировала, когда ей указали «сверху». Что нужно изменить в галерее? Практически все. Оставить разве что древнерусский отдел, но не выдавать «Троицу» Церкви. Что касается остального – вплоть до ХХ века, то этим должна заниматься другая, более молодая и продвинутая команда.

Марина ЛОШАК, галерист:
– Несомненно, новое назначение – благо для музея. Во главе встанет профессионал, работавший в музейных структурах Москвы и Питера, «правильного» возраста, с хорошими организаторскими качествами и, наконец, с хорошим вкусом. Последнее проявилось в новой экспозиции ХХ века, которую я считаю большим достижением Ирины Лебедевой. Что касается перспектив самой Третьяковки, то ей пора уже осознать свою стратегическую роль в развитии русского искусства – необходимо создавать и поднимать новые имена, приглашать умных кураторов для серьезных выставок. Иными словами, отвечать названию национального музея – и в этом смысле иметь какую-то ясную стратегию.
Опрос провел Сергей СОЛОВЬЕВ

Опубликовано в номере «НИ» от 18 июня 2009 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: