Перетяни поле

Скандал, разгоревшийся три года назад между организаторами Грушинского фестиваля, до сих пор не улажен. Ситуация похожа на абсурд: в июле в Самарской области пройдут одновременно два Всероссийских фестиваля авторской песни имени Валерия Грушина, но возглавляемые разными организаторами. Фестиваль разделился на два лагеря, и выяснение отношений продолжается по сей день. Дело дошло до судебных разбирательств. Сейчас бывшие единомышленники продолжают спорить, кто из них имеет право использовать сценарий, название и всю атрибутику фестиваля. В декабре 2008 года одна из сторон проиграла суд, но вины своей не признает. Сегодня у противоборствующих лагерей накопилось так много взаимных претензий, что ситуация, похоже, не решится до тех пор, пока живы отцы-основатели знаменитого фестиваля.

Не меньше запутались зрители и участники фестиваля. Фактически 2 июля под Самарой на расстоянии трех железнодорожных станций друг от друга стартуют два одинаковых Грушинских фестиваля. Как на Мастрюковских озерах, так и на Федоровских лугах программа будет традиционной. Житье в палатках, песни у костра, «Завтрак туриста», выступление бардов на сценах, сооруженных в виде гитар… На первый взгляд разницы никакой. Но, как выяснили «Новые Известия», Мастрюковские озера считаются более привлекательными с коммерческой точки зрения. Здесь фестиваль проводится при поддержке богатых спонсоров. Например, каждый участник жюри получает гонорар, а на Федоровских лугах участие бесплатно. Гости могут расселяться в деревянных домиках на европейский манер с теплым туалетом, а на Федоровских лугах удобств поменьше. И наконец, новый Грушинский фестиваль – это исключительно авторская песня, а на Федоровских лугах допустимы разные форматы, включая джаз, ретро и босанову…

«В прошлом году новая «Груша» проводила конкурсы, и я выиграл пиво, – говорит корреспонденту «НИ» 20-летний житель Самары Сергей Вяземский. – Поэтому с однокурсниками в этом году поедем туда же – на Мастрюковские озера. А на Федоровских лугах скучнее».

Но, похоже, эту точку зрения разделяет далеко не каждый самарский житель. Как сообщил «НИ» пенсионер (в прошлом – альпинист) Сергей Капитонов, «новый фестиваль – это просто пародия на то, что было когда-то у нас. Мы приезжали на поляну по зову души. А теперь гостей завлекают пивными акциями. По всему городу давно уже развешаны плакаты: некая пивная компания (главный спонсор фестиваля. – «НИ») агитирует жителей ехать на Мастрюковские озера. А там, говорят, в прошлом году дошло до такого, что пиво даже ребенку вручили».

Масштабный скандал разгорелся три года назад, когда Клубу авторской песни имени Грушина запретили проводить фестиваль на традиционном месте – на Мастрюковских озерах. Произошло это, несмотря на то что именно здесь много лет подряд выступали Визбор и Окуджава, Галич и Ким, Городницкий и Митяев, Ващуки и Никитины… «Но в июне 2006 года администрация Самарской области решила продать фестивальную землю, – говорит «Новым Известиям» Борис Кейльман, президент Клуба авторской песни имени Грушина, один из основателей фестиваля. – Причем соседние участки земли, понятное дело, никого не интересовали. Лакомым куском стала именно фестивальная земля, где барды собираются четыре десятилетия подряд. Был объявлен конкурс: землю выставили на торги. Наш клуб купить ее не мог, поскольку является общественной организацией. У нас и денег нет, чтобы участвовать в конкурсе. В итоге земля на 15 лет перешла в собственность жигулевской фирме «Мета». И тут же во всех газетах и лакированных журналах появилось сообщение, что у Грушинского фестиваля новые хозяева. То есть коммерсанты думали, что купили не только землю, но и наши души, дружбу, многолетнюю связь с музыкантами… Мы решили не иметь с ними ничего общего и поменяли место фестиваля».

Впрочем, у новых владельцев иная точка зрения. Корреспонденту «НИ» руководитель творческого объединения «Самарские барды» Петр Старцев представил аналитическую записку, в которой сказано, что земля перешла в собственность на законных основаниях. Кстати, это доказано и в суде. Однако после того как у земли появились владельцы, «по непонятным причинам руководство Грушинского клуба рвет свои отношения с фирмой «Мета», начинает, мягко говоря, не очень чистую кампанию по ее дискредитации», говорится в документе. По словам Петра Старцева, ему «непонятна такая позиция руководителей легендарного фестиваля, с которыми мы когда-то дружили».

Бывшие друзья по сей день не могут решить главный вопрос: кто из них вправе использовать устоявшийся сценарий фестиваля, логотип, выпускать значки и буклеты… Осложняет ситуацию то, что по обе стороны лагерей находятся люди, которые долгие годы имели отношение к фестивалю. Например, племянник Валерия Грушина – Михаил – принял сторону Петра Старцева. А певица Галина Хомчик, напротив, заявила, что будет иметь дело только с Борисом Кейльманом.

Точка в споре могла быть поставлена в декабре 2008 года, когда Арбитражный суд Москвы вынес решение, согласно которому организаторы «новой Груши» не имели права присваивать себе эмблему старой. За нарушение авторских прав команда Петра Старцева должна заплатить 300 тыс. рублей, однако деньги эти до сих пор не выплачены, поскольку была подана кассационная жалоба.

Чью сторону занимаете вы после раскола фестиваля? Алексей ИВАЩЕНКО: – Я с удовольствием поехал бы на фестиваль, который проводит на старом месте компания во главе с Петром Старцевым, если бы они сделали одну вещь: нашли в себе силы и смелость не называться Грушинским фестивалем и не бить себя в грудь и кричать, что они и есть Грушинский фестиваль. Потому что это не так. Если успею в этом году, то поеду к Борису Кейльману. Я сохранил с ним отношения, а второго фестиваля для меня не существует. Нателла БОЛТЯНСКАЯ: – Я занимаюсь авторской песней, а не фестивальными движениями. И поэтому в данной ситуации я не готова разделить чью-либо точку зрения. В прошлом году я получила приглашения от обеих сторон, но никуда не поехала. Потому что участие в той или иной тусовке не имеет никакого отношения к творчеству. Если тебе интересен тот или иной автор, то его надо слушать в иных условиях, а не пить с ним водку на поляне той или иной степени комфортабельности. Хотя я знаю кучу людей, которые, живя за границей, в Германии или в Америке, за свой счет приезжают на какой-то из этих фестивалей. Сергей НИКИТИН: – Я перестал ездить на Грушинский фестиваль еще лет десять назад, потому что у меня с Борисом Кейльманом творческие разногласия. Я давно ему твердил, что организация фестиваля несерьезна. Она направлена на массовость, а не на творчество, и мне это не нравится. Я просил его команду, чтобы к 1 мая было готово поминутное расписание выступлений, но они до сих пор этого не делают. Все пущено на самотек. А еще и раскол произошел. Мне настолько неприятны все эти коммерческие споры, что я для себя избрал позицию – быть подальше. Я предпочитаю камерные фестивали, где еще есть место для творчества и нормального человеческого общения. Например, это «Киземские струны». Кизема – поселок на юге Архангельской области, где в свое время после окончания педагогического института Юрий Визбор работал учителем. Это даже не райцентр, а поселок городского типа. Участников там человек 30, а зрителей несколько сотен. Люди приезжают из Архангельска, Сыктывкара, Котласа. Мне там комфортно. И еще один фестиваль я бы назвал – это «Второй канал», который в прошлом году проводился под Серпуховым. И там была такая концентрация талантов, что любой фестиваль может позавидовать. Олег МИТЯЕВ: – Я поеду и туда, и туда. Потому что люди везде хорошие. Я имею в виду слушателей. А что касается организаторов, то я считаю, что молодежь не права. Они могли бы в другое время и в другом месте провести фестиваль, если они такие деятельные. Зачем им было трогать стариков? Не надо было использовать старое название фестиваля, надо было придумать что-то свое. Они ведь проводили в августе или сентябре какой-то фестиваль. Вот его и надо было расширять. Я сколько лет критиковал Бориса Кейльмана, но мне никогда бы не пришло в голову отобрать у него его детище. Тем более что это у его противников не получилось и суд они проиграли. Радует, что за Кейльманом останется старая «Груша». А раскол не мешает мне принимать участие как в одном, так и в другом фестивале, потому что, повторюсь, я еду к людям, а не к организаторам. Опрос провел Виктор БОРЗЕНКО