Букет для менеджера

В мае исполнилось сто лет того дня, когда в Париже состоялся первый балетный спектакль «Русских сезонов», организованных Сергеем Дягилевым - выдающимся русским импресарио. Торжества по этому поводу идут с начала года. Большой театр тоже включился в юбилейный марафон и посвятил юбилею гала-концерт, в котором кроме танцовщиков ГАБТа участвовали артисты из Парижа и Перми.

Столетие «Сезонов», некогда перевернувших художественную жизнь Европы, отмечается во всем мире. Вот лишь некоторые пункты праздничного списка. Показы во Франции версий дягилевских балетов, которые на сцене Театра на Елисейских полях представляет Андрис Лиепа. Международный фестиваль искусств «Дягилев. Постскриптум», намеченный осенью в Петербурге. Готовящаяся выставка в Третьяковской галерее, посвященная Дягилеву, с участием музеев Америки, Франции, Швеции, Англии и России. Грандиозный вечер 7 июня в Лондоне, с участием мировых звезд классического танца. Выставка рисунков Вацлава Нижинского в Гамбурге. Научная конференция в Нью-Йорке, в Колумбийском университете. Подготовка проектов памятника Дягилеву в Париже…

Глобальные восторги мировой общественности и интерес к антрепризе и личности Дягилева велики не только потому, что в нашумевших спектаклях импресарио участвовали гении, создавалась великая музыка и великие актерские работы. И не потому, что имя Дягилева кормит и пиарит многих деятелей, использующих его брэнд. В уважении к дягилевским делам современный культурный мир поощряет собственные принципы. Согласно им, в актуальном искусстве, например, главная фигура - куратор, а не художник, слово «выставка» заменяют словом «проект», а арт-деятельность подчас важнее самого искусства. И тут Дягилев незаменим – как пример. Создавая эстетические ценности, он тем самым придумывал и невероятные для своего времени проекты, в которых не боялся ни рисковать, ни эпатировать, но в результате выигрывал. Уроженец России для Европы и Америки стал зеркалом с Востока, в котором отразилась исконная западная креативность. Он показал миру, что такое настоящий высококлассный менеджмент.

Московский концерт – тоже итог некой продюсерской мысли, составившей поздравительный букет из трех балетов разных периодов дягилевской антрепризы в исполнении театров, имеющих отношение к юбиляру. Почему Пермский театр оперы и балета привез два опуса из дягилевского репертуара - танцевальный дуэт «Видение розы» и картину «Половецкие пляски» из оперы «Князь Игорь»? По праву земляков - Дягилев родился в Перми. Отчего Большой театр представил балет «Треуголка» с декорациями Пикассо? Потому что спектакль про старинную Испанию для Дягилева ставил москвич, танцовщик ГАБТа Леонид Мясин. С балетом «Аполлон» в исполнении танцовщиков Парижской оперы тоже всё ясно: автор опуса – хореограф «Русского балета Дягилева» Баланчин, а Париж – место рождения всего дягилевского проекта.

Самой живой и непосредственной получилась московская «Треуголка» с Марией Александровой и Русланом Скворцовым, создавшими спектакль в жанре «русской Испании», когда хоть фанданго, хоть болеро, хоть арагонская хота танцуются «нараспашку», и кажется, они родились не в испанской, а в нашей сторонке. А зачем пермяки вольно, чтоб не сказать хуже, отнеслись к знаменитым костюмам и декорациям Льва Бакста в «Видении розы», избавив постановку от многих нюансов оригинала? Хотя бы головной убор, капор, который героиня должна меланхолично развязывать - могли бы даме оставить? Французы тоже ошарашили. Они, конечно, блеснули фирменной парижской балетной техникой. Но «Аполлон» был слабо отрепетирован, своеобразные пластические акценты Баланчина испарились, упомянутый античный бог напоминал свингующего ди-джея из клуба «Дягилев», балет о таинстве искусства стал игривым, музы, от Полигимнии до Терпсихоры, превратились в современных парижанок на тусовке, а героини мифов не столько внимали божественному наставнику, сколько флиртовали с прикольным парнем. Не спектакль, а полигон для споров: где проходит граница между трактовкой первоисточника и его профанацией?

Мемориал в честь «Русских сезонов» – это прекрасно. Но лучшим памятником Дягилеву стали бы новые художественные дерзости, сродни проектам самого юбиляра.