Главная / Газета 20 Мая 2009 г. 00:00 / Культура

Конец великого комбинатора

Мрачные пьесы Александра Сухово-Кобылина снова актуальны

ОЛЬГА ЕГОШИНА

В Театре имени Ермоловой состоялась премьера спектакля «Свадьба Кречинского» по Александру Сухово-Кобылину. По мнению режиссера-постановщика Алексея Левинского, пьеса Сухово-Кобылина как нельзя больше отвечает нашему времени, когда общество переживает не только финансовый кризис, но и человеческий.

Оказавшись этой весной поблизости от французского городка Болье, на кладбище которого захоронен Александр Сухово-Кобылин, обозреватель «НИ» решила побывать на могиле драматурга, оказывавшегося под подозрением у всех властей и политических режимов. Неудачник, чьи два великих творения пролежали десятилетия под запретом. Несчастный любовник, чья любимая женщина была зверски убита, а сам он так до конца жизни и не избавился от подозрения в причастности к ее смерти. Безутешный вдовец, похоронивший двух молоденьких жен. Отец, чья незаконная дочь воспитывалась в далекой Франции. Философ-переводчик, ставший свидетелем пожара в своем имении, где сгорели труды десяти лет переводов Гегеля. Искать его могилу среди надгробий старого кладбища пришлось долго и безуспешно. И только потом выяснилось, что злой рок (или сглаз) продолжал преследовать Сухово-Кобылина и после смерти. В начале ХХ века его кости были вынуты из могилы за долголетнюю неуплату и перенесены в колумбарий кладбища. А еще несколько лет спустя они были снова потревожены: из отдельной урны их перенесли в общую урну и смешали с костями остальных неплательщиков. Между тем произведения Сухово-Кобылина не исчезают с афиш театров. А режиссеры предлагают все новые версии прочтения классических текстов.

Алексей Левинский несколько лет назад уже обращался к трилогии Сухово-Кобылина, поставив трагифарс «Смерть Тарелкина». В этот раз он вместе с командой, сложившейся в предыдущей постановке, обратился к самой популярной пьесе драматурга – «Свадьбе Кречинского». Как пояснил сам постановщик, «Сухово-Кобылин – слишком большая фигура, и для меня это открылось в процессе работы. Потому что как читатель и как зритель я это не до конца осознавал».

Алексей Левинский отсек все начало пьесы, целиком сосредоточившись на мошеннической комбинации Кречинского с бриллиантовой булавкой его невесты Лидочки. Сидя в нетопленном доме, который художник Виктор Архипов превратил в подобие мрачного подземелья с железными дверями и металлической сеткой стен, Кречинский (Дмитрий Павленко) придумывает самую блестящую и самую бесчестную в своей жизни проделку. В спектакле Театра имени Ермоловой игрок, бретер, покоритель женских сердец похож на механическую куклу, с размеренными движениями и пустыми глазами. Кречинский подолгу застывает в кресле, слушая пение не то чьей-то погибшей души, не то граммофона, обретшего изящный женский облик.

Неудача Кречинского в пьесе – досадная случайность, неудачное стечение обстоятельств, несчастливый случай, который верующие люди называют рукой Провидения. Кречинский в спектакле обречен с самого начала. И когда в его дом приходит полиция, он не пытается ни оправдываться, ни протестовать. Да и обманутое им семейство, кажется, что-то похожее предчувствовало заранее.

Сухово-Кобылин писал свою первую пьесу «Свадьба Кречинского», будучи заключенным по подозрению в тягчайшем преступлении. Лишившись любимой женщины и доброго имени, он писал авантюрную и блестящую комедию, твердо веря, что кошмар рассеется и жизнь войдет в свою колею. Алексей Левинский, похоже, хорошо знает, что есть кошмары, которые продолжаются всю жизнь и длятся даже после смерти.

Опубликовано в номере «НИ» от 20 мая 2009 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: