Главная / Газета 19 Мая 2009 г. 00:00 / Культура

Песнь об Иване Денисовиче

На Урале прошла премьера оперы, поставленной по знаменитой повести Александра Солженицына

МАЙЯ КРЫЛОВА, Пермь

Мировая премьера оперы «Один день Ивана Денисовича» по повести Александра Солженицына прошла в Перми. Это часть программы международного фестиваля искусств «Дягилевские сезоны: Пермь – Петербург – Париж». Нынешний, четвертый по счету фестиваль связан с датой, которая в 2009 году отмечается во всем мире, – столетием Русских сезонов Сергея Дягилева. Для уральского города это имеет особое значение, ведь Дягилев, знаменитый организатор художественных проектов мирового значения, родился в Перми.

Пермские певцы переоделись в робы.<br>Фото: ЮРИЙ ЧЕРНОВ
Пермские певцы переоделись в робы.
Фото: ЮРИЙ ЧЕРНОВ
shadow
Идея фестиваля принадлежит Пермскому театру оперы и балета имени Чайковского, который, кстати, на днях покажет еще одну мировую премьеру – постановку забытой оперы Антона Рубинштейна «Христос» (ее партитура считалась утерянной и была найдена лишь недавно, спустя сто лет после создания). Фестиваль организован правительством и министерством культуры Пермского края совместно с рядом европейских посольств в России и множеством федеральных, краевых и международных структур, в числе которых Совет танца при ЮНЕСКО. В Перми проходят гастроли балета Большого театра и Парижской оперы, выставки европейского художника Георга Базелица и местного живописца Петра Субботина-Пермяка (значительного русского футуриста 20-х годов). А также перформансы Псоя Короленко и группы «Синие носы», гастроли трупп современного танца из Нидерландов, Эстонии и Испании, ретроспективы европейского кино, музыкальные концерты от этно до джаза, модные дефиле, искусствоведческие «Дягилевские чтения» и презентация фильма «Олег Кулик – вызов и провокация».

Опера «Один день Ивана Денисовича» – естественная часть фестивальной концепции, по которой важно продолжать присущую Дягилеву дерзкую и часто неожиданную креативность. История создания спектакля сама по себе удивительна. Художественный руководитель Пермского оперного театра, режиссер Георгий Исаакян, задумав поставить оперу по лагерной повести Солженицына, случайно встретил на улице в Петербурге композитора Александра Чайковского и предложил ему написать музыку. Тут выяснилось, что Чайковский давно мечтал создать музыкальное произведение по прозе Солженицына. Одновременно Исаакян послал писателю сценарный план с просьбой разрешить постановку. Солженицын, который, по его словам, «консервативен и неуступчив при обсуждении вопросов, связанных с переходами и сменами жанров», все-таки дал согласие. Это было незадолго до кончины Александра Исаевича. Так возникла первая в мире попытка перенести дух и букву солженицынской прозы в оперный театр.

«Я убежден, что единственный способ сделать выводы из прошлого – это пережить его через искусство, – рассказал «Новым Известиям» Георгий Исаакян. – Раньше ставить такую оперу я не думал – в этом было бы много политической конъюнктуры, не хотелось стричь купоны с модной темы. Но теперь, когда о лагерях почти все забыли, это необходимо. Мне всегда неловко смотреть драматические постановки на лагерную тему: слишком велик контраст между сытыми актерами и страшным материалом. Опера же – единственный жанр, который может говорить на эту тему языком метафор».

В либретто сохранен точный текст повести, который, по словам композитора, оказался «очень музыкальным». Партитура создана в эмоциональных колебаниях от абсурда до катарсиса и сочетает традиционную баховскую полифонию с мотивами городского романса, советской эстрады, народных песен и цитат из музыки Прокофьева к «Ивану Грозному». Сценограф Эрнст Гейдебрехт создал черные декорации с мрачными воротами, прообразом которых, несомненно, были воображаемые врата ада. Это мир, опутанный колючей проволокой и лагерными тиранами, развращенными абсолютной властью. Но это и мир, в котором почти уничтоженное понятие нормы вновь и вновь возрождается, как феникс из пепла в распевных молитвах Алешки–баптиста и почти счастливых воспоминаниях Ивана Денисовича о родной деревне и любимой жене. Во время репетиций спектакля певцов возили в музей лагеря «Пермь-36». Чувствуется, это произвело впечатление. Хорош и пермский оперный хор, а дуэт Ивана Шухова (Павел Брагин) и его жены (Татьяна Полуэктова) впечатляет не только отменными голосами, но и прекрасной дикцией, которая в данном случае важна особенно: ведь в этой опере текст не слуга музыки, а ее равноправный, а, может быть, и главный партнер.

На премьеру в Пермь приехала семья Солженицына – вдова Наталья Дмитриевна с сыновьями. «Александр Исаевич очень любил музыку, – рассказала «НИ» после премьеры Наталья Солженицына. – Мы часто посещали консерваторию, пока он хорошо себя чувствовал. Без музыки мы не могли бы выжить в изгнании. В Вермонте у нас была большая фонотека, мы периодически ездили на симфонические концерты в Бостон, а когда бывали в Нью-Йорке, то ходили в «Метрополитен-опера». Пермский спектакль, на мой взгляд, получился очень удачным».

Для края постановка особенно важна: Пермьлаг был одним из крупных отделений ГУЛАГа. Александр Чайковский сказал, что достигнет своей цели, если после этой оперы люди будут чаще читать книги Солженицына. А вдова писателя на встрече со зрителями назвала проект пермского театра «попыткой зажечь свечу по убиенным».

Опубликовано в номере «НИ» от 19 мая 2009 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: