Главная / Газета 22 Апреля 2009 г. 00:00 / Культура

Судьба шансонье

Александр Ф. Скляр создал музыкальный моноспектакль по песням Александра Вертинского

КОНСТАНТИН БАКАНОВ

Вчера исполнилось 120 лет со дня рождения Александра Вертинского. Александр Ф. Скляр, последние девять лет посвящающий творчеству шансонье значительную часть своего времени, не мог пропустить эту дату и показал в Центре имени Мейерхольда новую сольную программу «Концерт Сарасате», состоящую из песен Вертинского. Действо напоминало уже даже не концерт, а музыкальный моноспектакль, а сам Скляр чем-то был похож на корифея драматического моножанра Александра Филиппенко.

Рок-музыкант воплотил на сцене образы маэстро.<br>Фото: ЕВГЕНИЙ ШИРЯЕВ
Рок-музыкант воплотил на сцене образы маэстро.
Фото: ЕВГЕНИЙ ШИРЯЕВ
shadow
Песенный жанр у нас уже довольно давно относится к сугубо развлекательному и весьма упрощенному сегменту масс-культуры (если это, конечно, не опера и не джаз). Пожалуй, как раз со времен Александра Николаевича Вертинского. То, что Скляр сделал в Центре Мейерхольда, – это едва ли не единственное, чем современная музыка может пополнить копилку серьезного искусства. Александр Феликсович, отодвинувший на второй план свое творчество с группой «Ва-Банкъ», засел в библиотеках, где изучал автобиографические книги, статьи, отзывы современников, письма – все, что связано с Вертинским. Такие слова, как «погрузиться» и «переосмыслить», которыми Скляр оперирует, рассказывая о своем проекте, как-то не приходилось слышать от его коллег по современной сцене. А программа действительно погружает и заставляет осмыслять. Она оказалась еще более глубокой и еще более сложной, чем предыдущие опыты Скляра с Вертинским (раньше он исполнял его песни совместно с Ириной Богушевской или Глебом Самойловым из «Агаты Кристи»).

Центр Мейерхольда, наверное, не очень приспособлен для музыкальных действ – покрашенные зеленой краской голые кирпичные стены, ничем не закрытые технические конструкции, кое-какие колонки и, главное, совсем не «музыкальная» акустика. Но поскольку Скляр решил показать себя не только певцом, но и драматическим актером, поскольку творчество Вертинского и при его жизни было, что называется, «не для всех», поскольку, в конце концов, программу «Концерт Сарасате» можно назвать экспериментом, в итоге на этой мрачноватой площадке все смотрелось органично.

Скляру аккомпанировал пианист (Сергей Бурхан), к которому периодически присоединялся скрипичный «Романтик-квартет» и контрабас. Всего Александр Феликсович подобрал около 20 песен маэстро, среди которых были и известные («Бразильский крейсер», «Желтый ангел»), и редкие (например, цикл Вертинского «Времена года», состоящий из песен «Китайская акварель», «Дым без огня» и «Испано-сюиты»). Скляр принимал разные позы, пропускал через себя разные настроения, солировал во всех смыслах этого слова – например, весьма эффектно «сложился» пополам, изображая героя «Черного карлика», а самую, пожалуй, «легкую» из всех выбранных композиций – «Песенку о моей жене» – исполнил настолько энергично, задорно и мощно, что иные театральные герои здешней сцены могли бы и позавидовать. Было видно, что непростой для восприятия концерт он делает во многом для себя, и в этом настоящее счастье любого творческого человека, а уж тем более современного музыканта. Это и привлекло столичную эстетскую аудиторию.

Александр Феликсович, будучи весьма демократичным и открытым в жизни человеком, не скрывал, что стать главным «вертиноведом» страны его сподвиг в том числе и тот факт, что многое в судьбе шансонье созвучно и его жизненному пути. А судьба шансонье была любопытна – он писал песни о жене, он ценил и обожал своих дочерей, но случались и некоторые влюбленности. И Скляр очень органично совместил исполнение публичных песен Вертинского с его частными письмами из разных городов, адресованными жене, другу, какой-то мимолетной поклоннице. Письма из Киева, где он родился, из Владивостока, Омска, где выступал. В песнях – главное: чувства, идеалы, отношения. В письмах – нюансы: жесткие вагоны, отсутствие еды в ресторанах и магазинах, бесконечная зима и разруха вокруг, усталость и тоска.

Удивительно, что Вертинского как-то не поворачивается язык назвать советским певцом, хотя пик его карьеры пришелся на сталинские годы. Не был он и антисоветским. Он умудрился оказаться вне времени в то время, когда это было невозможно. Наверное, поэтому его продолжают петь и слушать в Москве XXI века.

Опубликовано в номере «НИ» от 22 апреля 2009 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: