Главная / Газета 17 Апреля 2009 г. 00:00 / Культура

Достать звезду

Молодые фанатки теперь преследуют своим обожанием не эстрадных певцов, а театральных артистов

АНАСТАСИЯ ТОМСКАЯ

Приметой времени становится то, что столичная молодежь перестала обожествлять поп-исполнителей. Их место заняли театральные артисты, а в особенности артисты мюзиклов. Именно их портреты девочки-фанатки сегодня вешают на стены своих комнат. Именно их они поджидают у служебных входов в театры, чтобы взять автограф, сфотографироваться, вручить цветы.

Фото: ВЛАДИМИР МАШАТИН
Фото: ВЛАДИМИР МАШАТИН
shadow
Правда, некоторые актеры говорят, что фанатки XXI века стали гораздо напористее и наглее, чем те, кто охотился за Лемешевым или Караченцовым. К тому же их стало больше – сказывается влияние Интернета, с помощью которого можно буквально атаковать звезду.

Еще в 1990-е годы самые яркие и во всех смыслах кричащие девичьи фан-сообщества крутились вокруг поп-звезд. Даже не сообщества, а отдельные девчонки, с придыханием развешивающие очередной постер у себя в комнате. Поп-культура, однако, настолько пришла в упадок, что даже не всегда отличающиеся интеллектом поклонницы потеряли к кумирам всякий интерес. Немалую роль сыграл и тот факт, что Москва оказалась «перекормленной» звездами. Тут уже никого ничем не удивишь, поэтому многие музыкальные фан-клубы, как и все вокруг, занялись прагматичной коммерческой деятельностью: продают фирменные шарфики да футболки. Но поколения продолжают подрастать, и им куда-то нужно выплеснуть любовь. Такими точками приложения в последнее время, как ни странно, стали театральные площадки.

В день спектакля поклонницы приходят к театру зачастую с утра, чтобы взглянуть на артиста перед репетицией, а если повезет – поговорить с ним. Вечером покупают букет для любимца и идут в зрительный зал наслаждаться искусством. А после спектакля, хватая в гардеробе пальто, стремглав мчатся к служебному входу – вручить букет или мягкую игрушку, взять автограф, познакомиться и сфотографироваться с героем грез. Иногда девочки простаивают у дверей театра с далеко идущими намерениями: общаться, дружить, а уж в совсем крайних случаях – в надежде заполучить отца для будущего ребенка. Если учесть, что большинство девочек пребывают в романтическом возрасте – младше двадцати, то ходить по многу раз на один и тот же спектакль или мюзикл для них, как им кажется, – смысл жизни.

«Я была влюблена в Караченцова»

Сама традиция театральных поклонниц – старинная, появившаяся почти одновременно с феминистическими настроениями. Если раньше только молодые офицеры ухлестывали за молоденькими актрисами, то уже в эпоху Шаляпина стало обыкновенным слово «поклонница». Своего пика история театральных поклонниц достигла в 1920-х, в эпоху Лемешева и Козловского. В Москве шла вполне зримая война: «лемешистки» и «козловитянки» лупили друг друга по-настоящему, после драк бегали на спектакли, а особо расторопные устраивались работать к кумирам домработницами. Ношеные носки шли по рублю, носовые платки – дороже.

В послевоенной советской истории тоже есть подобная страница: Марк Захаров поставил в «Ленкоме» спектакли «Колонисты», «Звезда и смерть Хоакина Мурьеты» и «Юнона и Авось» «Новым Известиям» удалось разыскать поклонницу ленкомовского искусства Ирину, которой в 1970 году, когда состоялась премьера «Колонистов», было шестнадцать. «Мы приезжали к театру часам к шести утра, с бутербродами и термосами, – ждали актеров, – рассказала Ирина. – Особо смелые здоровались с ними, пытались вступать в разговор и даже кормить пирожками собственного приготовления. Некоторые ели. Я была влюблена в Караченцова. Однажды он меня узнал и поздоровался. Сам. Радости моей не было предела. С этого момента начала писать ему письма со стихами – девчонки уговаривали написать там мой телефон, но я не стала. Подписывалась «Любящая».

Директор театра «Ленком» Марк Варшавер вспоминает, как однажды две девочки-поклонницы ухитрились перебраться через границу Советского Союза (у театра были зарубежные гастроли) и возникли после спектакля с букетами цветов. Так до сих пор никто и не знает, как фанаткам удалось избежать зорких глаз пограничников.

«Такой далекий и святой»

Сегодня особенной популярностью пользуются музыкальные спектакли. Мюзикл – всегда гарантия, что у актерского подъезда будут ошиваться девочки. Любопытно, что возраст поклонниц остается одним и тем же: когда одно поколение вырастает, на его место приходит следующее.

В новейшей российской истории театральное фанатство появилось с премьерой спектакля «Иисус Христос – суперзвезда» в Театре имени Моссовета. Спектаклю (действительно ставшему в свое время событием) уже двадцать лет, но девичьи страсти все не утихают. А началось все с того, что в начале девяностых худрук Павел Хомский решил привлечь в театр молодежь. Привлек так, что за несколько лет арка, ведущая к служебному входу театра, была исписана признаниями. Пришлось ремонтировать. При этом любительницы звезд мюзиклов знают себе цену. «Мы не фанатки, не надо нас обижать, – говорит Лариса, одна из поклонниц спектакля. – Мы ценим и любим искусство!»

С появлением Интернета жить фанаткам стало проще: форумы и гостевые книги предназначены для того, чтобы обмениваться не только впечатлениями от увиденного, но и медиафайлами (кстати, во всех театрах фото- и видеосъемка спектакля запрещены). Но нашим героиням запреты – не помеха. Снимают, записывают, фотографируют. И, конечно, обсуждают любимых: «От взгляда просто мурашки по коже шли. Еще Антон бородку и волосы чуть отрастил. Ему идет». А еще пишут стихи: «Когда Вы пламенно стоите – / Такой далекий и святой, / Вы жестами им говорите / О лжи – правдиво, как никто».

Фото: АНАТОЛИЙ МОРКОВКИН
shadow «Я там, вы – здесь»

Надо сказать, что поклонницы кочуют за кумирами из театра в театр, из мюзикла в мюзикл. Продюсеры знают: приглашая артиста, обеспечиваешь выкупленные места в зале. Так, за моссоветовским исполнителем партии Иуды Валерием Яременко, работавшим в Notre Dame de Paris в Театре оперетты и в «Иисусе Христе», пришел довольно мощный отряд. Именно Яременко в свое время сильно доставалось от поклонниц обоих спектаклей.

В интервью «НИ» он сказал, что сейчас мало кто из девушек решится к нему подойти: «Наличие поклонниц было приятно только поначалу, но уже через несколько месяцев после премьеры «Иисуса» мне стало очевидно, что это эстрадное ощущение совершенно пустое, бессмысленное. Для меня сегодняшнего стайки фанаток остались в прошлом. Я не приветствую это стояние девочек у ворот, порой даже приходится ставить их на место. Конечно, ни в коем случае не унижая, но объясняя, что к чему. Недавно одна, по возрасту явно в дочки мне годится, вдруг говорит фамильярно: «Привет!». «Здравствуйте», – отвечаю я ей. «Что это ты так церемонно?» – спрашивает девочка. Пришлось мне рассказывать, что воспитанные люди общаются вежливо и, по крайней мере, на «вы», особенно со старшими и незнакомыми. У меня даже поговорка одно время была: «Я там, а вы здесь». «Там» – не в смысле моего небожительства, а в смысле жесткого разделения сцены и зрительного зала. Я прекрасно помню, как тоже был зрителем до начала работы в театре, но никогда не хотел дотронуться до артиста, поговорить с ним – не хотел рушить созданный образ».

«Я очень уважаю зрителей, а не поклонниц, – продолжает актер. – Зритель – это человек, который любит искусство и, сидя в зрительном зале, своими эмоциями вместе с нами творит действо. Пусть он смотрит спектакль десять раз подряд, но никогда не переступит грань. С возрастом я стал ценить этих людей. Но бывают и те, кто откуда-то узнает номер телефона, дышит в трубку. Одна и вовсе разузнала адрес, а потом звонила в дверь и признавалась в любви – помню, пришлось в спину ей, уходящей, читать мораль. Навязчивость в женщине терпеть не могу, навязчивость и вульгарность. От тургеневской девушки мы слишком уж далеко ушли в мир жвачно-пивных девчонок. Вот стоит она у служебного входа театра, курит и пьет пиво из бутылки. Некрасиво…»

Это не болезнь?

За актерами следят, «садятся на хвост» и «ведут» до самого дома как заправские сыщики. Того и гляди, начнут в окна пробираться. Многие говорят, что психика театральных поклонниц – это вопрос для специалиста. Клинический психолог, семейный и возрастной психолог Елена Еринова так рассматривает проблему фанаток:

«На мой взгляд, у данной проблемы есть две стороны, одна связана с болезненным состоянием именуемым фанатизмом. «Фанатизм (от лат. fanatismus) – доведенная до крайней степени приверженность к каким-либо верованиям или воззрениям, нетерпимость к любым другим взглядам. Фанаты — люди, видящие и думающие лишь о их кумире, обожествляющие его». И в этом случае таким людям необходима помощь специалиста (психолога, психотерапевта, психиатра).

Другая сторона вопроса заключается в том, что наиболее чувствительный возраст «к сотворению кумиров» это подростковый и юношеский возраст.

Интерес к знаменитостям является здоровой частью подросткового развития. Самоопределение подростка очень похоже на примерку одежды. Перед подростком встает вопрос «Кто я?» В большинстве случаев подросток не только находит в своем кумире человека который «наконец-то его понял», но и в какой-то степени идентифицирует себя с объектом любви, тем самым преодолевая состояние фрустрации по поводу своей «несостоятельности». Поскольку в этом возрасте критическое мышление не сформировано в полной мере как у взрослых людей, то и происходит увлечение кумиром. Перед подростками встает и другой вопрос, «С кем я?» Принятие сверстниками и идентификация с группой, значительно превышает потребность в самоуважении. По данным английских исследователей школьники в возрасте 11-16 лет следящие за жизнью знаменитости наиболее популярны среди сверстников. Эти обсуждения «кумира» составляют большую часть времени общения подростков, тем самым сплачивая детскую группу».

Получается, что домработницы давних веков, ворующие носки у великих теноров, что сегодняшние девочки-фанатки страдают только одной болезнью. Невоспитанностью.

Опубликовано в номере «НИ» от 17 апреля 2009 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: