Главная / Газета 13 Апреля 2009 г. 00:00 / Культура

Комиксы и пуанты

В Большом театре показали, что происходит, когда балет накладывают на Интернет

МАЙЯ КРЫЛОВА

Премьера «Захарова – Суперигра», сыгранная в Большом театре в четверг, была приурочена к творческому вечеру Светланы Захаровой. Одноактный спектакль прима ГАБТа заказала итальянскому хореографу Франческо Вентрилье. Балерина считает этот проект вехой в творческой биографии: «Суперигра» от первой ноты до последнего па сделана специально для нее. Убрав из программы бенефиса классику и предложив в качестве артистической исповеди балет-имитацию Интернета, Захарова продемонстрировала стремление бежать в ногу со временем.

Приму Светлану Захарову превратили в героиню компьютерной игры.<br>Фото: ИТАР-ТАСС
Приму Светлану Захарову превратили в героиню компьютерной игры.
Фото: ИТАР-ТАСС
shadow
Итальянец придумал ей спектакль в жанре компьютерной игры, ставка которой – бессмертие, а в роли джойстика выступал оркестр. Героиню балета зовут, как и балерину, Светлана, она должна пройти пять уровней игровой сложности. На каждом уровне девушка морально и физически уничтожает соперников в борьбе за вечность – существ мужского обличья, носящих имена Лямбда, Фи, Дельта, Сигма и Омега. А возглавляет эту шайку Тета, он же бог времени Хронос.

По ходу квеста противники Светланы принимают разные облики – то механических лебедей, то галактических лыжников, то полуголых андроидов. Хореографически уровни похожи, как близнецы: терминаторша в серебристой мини-юбке одними и теми же па крушит тупых воинов и вместе, и по одному, пробиваясь сквозь препоны. Вентрилья поставил технически «навороченный», но эмоционально однообразный спектакль, в котором солисты Большого театра могут выгодно «подать» обученные классическому танцу ноги и в то же время продемонстрировать «дерганый», словно в эпилептическом припадке, корпус. Зрители в зале говорили, что похоже на эстрадный балет «Тодес». Сходство усиливалось музыкой Эмильяно Пальмери – нарочито «тревожной», слегка призывной и предельно ритмичной за счет бьющей в уши перкуссии. Такого рода партитуры делают к лазерным шоу на открытом воздухе или к сценам погонь в голливудских блокбастерах. Разумеется, Захарова была подана максимально эффектно: чего только не заставлял ее делать хореограф, чтобы классическая балерина чувствовала себя приобщенной к современному танцу. Хотя визуально испортить столь красивое тело невозможно в принципе: графика ее поз всегда впечатляет, хоть сложи Захарову пополам. Солисты Большого театра в ролях врагов были неотличимы друг от друга, лишь превосходный танец Дениса Савина и Андрея Меркурьева разбил коллективное «общее место». В финале героиня сменила скоростной темп «войны против всех» на обольстительную томность и соблазнила Хроноса, который оказался бабником, клюнувшим на женские прелести.

Есть соблазн трактовать увиденное как аллегорию жизненного пути балетного артиста. Вступить в схватку со временем балерине ой как важно. Время для танцовщиков понятие роковое. Не успеешь оглянуться, как налетит балетная пенсия, и за короткий творческий срок надо успеть многое, прежде всего – остаться в истории, то есть победить время. Вентрилья полагает, что буквально показанное убийство Хроноса – лучший способ отобразить соперничество за место под солнцем. Именно такую символику он предложил в «Суперигре», суть которой вполне эгоистическая: героиня останавливает время, «чтобы самой остаться навсегда». К чести Захаровой, она уловила деликатность момента и оговорила в премьерном буклете, что не страдает манией величия, а жестокие виртуальные игры не стоит воспринимать буквально.

Сам факт постановки спектакля, в названии которого – имя балерины, подчеркивает исключительное положение Захаровой в Большом театре. Судя по интервью, Светлана, мечтающая о новом, неклассическом репертуаре, получила удовлетворение, побегав по сцене с игрушечным бластером. Но публике, чтоб оценить замысел и воплощение, требовалось представить себя подростком лет десяти, сражающимся с игральными автоматами. Жаль, что бенефициантка не попросила лучшего российского хореографа Алексея Ратманского создать для нее балет, упустив отличную творческую возможность: они несколько лет работали в Большом театре бок о бок. Но теперь Ратманский за границей, а прима предпочла Вентрилью. А что Вентрилья? В жизни он – наверняка продвинутый геймер, который восхищается танцем Захаровой. Несомненно, хореограф хотел как лучше, когда выстраивал Светлане этот детский комикс. Танцы победительницы времени постановщик кроил, по собственному признанию, «как портной, который создает одежду для конкретного человека и прямо на этом человеке». Что тут скажешь? Портной, конечно. Но не Диор.

Опубликовано в номере «НИ» от 13 апреля 2009 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: