Страсти по Этушу

В информационном пространстве все отчетливее попахивает вонючим дымком разгорающегося скандала в Доме актера, который осиротел после смерти Маргариты Александровны Эскиной. В прессу все настойчивее пробиваются отголоски бурного собрания членов правления, которые на девятый день не столько поминали любимую Маргошу, сколько делили ее руководящий портфель. И главным виновником скандала все упорнее называют Владимира Этуша, обвиняя его ни много ни мало – в самовольном захвате власти и личном притязании на освободившееся кресло. Таким образом, вслед за скандалами в Союзе кинематографистов, в Доме художника, в Доме архитектора разгорается и скандал в одном из самых уютных творческих очагов столицы – Доме актера. Разгорается, или кто-то его сознательно раздувает.

А хронология малоприятных событий на Арбате такова: Маргарита Эскина, собираясь в канун Нового года в Германию на лечение, подписывает 29 декабря приказ о назначении Владимира Этуша временно исполняющим обязанности директора Дома актера. Формулирует просто: «на время моего отсутствия, а также в случае, если я не смогу исполнять по каким-либо причинам свои должностные обязанности». И ставит личную подпись. Ровно такую же, как и год назад под точно таким же приказом о назначении Этуша временно исполняющим. В декабре 2007-го Маргарита Александровна тоже улетала на лечение в Германию и без сомнения доверила свой Дом старшему товарищу и многолетнему другу семьи Эскиных Владимиру Абрамовичу. Что неудивительно, уж коли ее отец Александр Эскин числил Этуша в своих доверенных лицах и ни разу в жизни об этом не пожалел, то у любимой Этушем Маргоши и подавно не было поводов в нем сомневаться.

Долгие месяцы, пока Маргарита Александровна болела, Владимир Этуш не просто формально исполнял директорские обязанности. Как раз на это время пришелся разгар войны, которую федеральные чиновники развернули вокруг Дома на Арбате, пытаясь отобрать его у актеров. Возглавил оборону бывший фронтовик Этуш. Вместе с именитыми коллегами по цеху он пробивался к высоким чиновникам, писал обращение к президенту, собирал громкие пресс-конференции. И ни у кого в ту пору не возникало вопросов – и почему это вдруг товарищ Этуш такой активный? Да еще совершенно бескорыстно. Ведь именно он сам тогда настоял, чтобы Эскина убрала из приказа фразу об оплате и написала «на общественных началах». Отказавшись от немалой даже по тем временам зарплаты в 45 тысяч рублей, Владимир Абрамович бился за интересы Дома актера энергичнее, чем некоторые из его более обеспеченных коллег по цеху. И по правлению. Но в узурпации власти и притязаниях на престол заподозрен не был. И никто тогда не сомневался в подлинности подписи Эскиной под ее приказом. А теперь, когда Дом осиротел и Владимир Этуш остался на хозяйстве уже без Маргоши за спиной, по Москве понеслось шипение – претендует на власть, на наследство, да к приказу вопросики…

«Не претендую», – пытается доказать всем, кто готов его услышать, фронтовик и патриарх сцены Владимир Этуш. «Не рвусь к власти», – пытается объяснить он недоверчивым. Желание одно – уберечь Дом от раздрая, сохранить очаг, у которого десятилетиями отогревали души актеры, выбрать совместными усилиями достойного человека, который продолжил бы дело Эскиных. Выбрать публично, без склок, без спешки, а в строгом соответствии с Уставом Дома. Свою кандидатуру Владимир Абрамович выдвигать не намерен, видя собственную задачу лишь в организации выборов. Но его упорно не слышат. Или не хотят слышать.

В раздувании скандала на Арбате слишком много заинтересованных сил. Есть федеральные чиновники, не смирившиеся с потерей Дома актера и ждущие повода для реванша. Есть чиновники столичные, потерпевшие первое поражение в их борьбе против строительства «Культурного центра Владимира Этуша». Есть влиятельные коммерческие структуры, стоящие и за теми, и за другими. Есть своеобразные группы влияния в культурном закулисье, претендующие на все, что может представлять собой хоть какую-то материальную ценность…

Одним словом, немало заинтересантов, готовых раздуть скандал, под шумок которого либо с Домом удастся разобраться, либо с Этушем. Задача по нынешним меркам не самая сложная. В эпоху рейдерских войн, недружественных поглощений и тотальной продажности широкую публику проще всего убедить в корыстолюбии еще одного народного кумира. Публика привыкла к продажности и предательству. Нынче привычней и проще с теми, кто приворовывает, приобманывает, прислуживает и льстит. Бескорыстные и прямые не в чести. Ну как поверить фронтовому разведчику, что за пядь арбатской земли он поднялся в защиту не за деньги? Юрий Соломин, Владимир Зельдин, Вера Васильева и еще несколько именитых коллег поверили. Но поверили, скорее всего, потому, что они тоже, как и Владимир Этуш, уже не из нашего времени. Они из эпохи последних Дон-Кихотов России, умеющих и служить, и любить, и дружить не корысти ради.

Автор – главный редактор газеты «Новые Известия»