Творцы и дворцы

Вчера в Центральном Доме актера на Арбате прошел чрезвычайный съезд Московского союза художников. Поводом для внеочередного собрания стал инцидент, который произошел 4 февраля. Судебные приставы явились в Московский дом скульптора (1-й Спасоналивковский переулок, 4) и, ссылаясь на постановление арбитражного суда от 15 сентября 2008 года, потребовали освободить помещение. В итоге скульпторы лишились помещения, в котором на протяжении 34 лет проходили выставки, вечера памяти, творческие встречи... Скульпторы считают, что действия судебных властей незаконны, хотя бы потому, что в настоящее время еще идут судебные тяжбы, и нет окончательного решения, в чье пользование должно перейти здание.

Зал ЦДА не мог вместить всех желающих. Живописцы, скульпторы, преподаватели, искусствоведы стояли в проходах и сидели на полу. Со сцены доносились многочисленные призывы: «Художественная общественность возмущена произволом чиновников»; «Талант не должен подчиняться рынку»; «Остановите цинизм» и так далее.

Спор о переходе Московского дома скульптора в другие руки разгорелся в 2007 году, когда правительство России выпустило распоряжение о том, что дом номер 4 по 1-му Спасоналивковскому переулку будет передан Межгосударственному фонду гуманитарного сотрудничества стран СНГ. Из-за этого между художниками и чиновниками начались судебные споры. Они выходили на митинги, выступали в СМИ, отправляли письма в адрес президента, правительства, Госдумы, в Министерство культуры и другие инстанции. Успеха эти попытки не принесли, разве что 19 июня 2008 года со скульпторами встретился министр культуры Александр Авдеев и обещал содействие и поддержку.

По словам председателя Союза художников России Ивана Казанского, у скульпторов отнимают дом потому, что нет четкой правовой базы. «Власти нам говорят: давайте жить по закону. Но не добавляют прилагательного – по какому закону. По Божьему? По бандитскому? По правительственному? – заявил Иван Павлович собравшимся. – Я предлагаю сесть за стол переговоров и составить проект закона о творческих союзах, поскольку без этого закона не определен статус художника. Нас приравняли к предпринимателям, которые с коммерческой целью используют помещение в центре Москвы».

«На том же основании они могли закрыть Дом актера и Дом журналиста, но их пока удалось отстоять, – дополняет живописец Виктор Глухов. – Сейчас оказались под угрозой закрытия два дома художников на Арбате. В одном занимаются художники-проектанты, в другом – графики. Заканчиваются договоры аренды и их не хотят продлевать. В итоге мы, художники, вместо того, чтобы заниматься творчеством, вынуждены заниматься землей – годами бегать из одной службы в другую, собирая справки и защищая собственность».

Утрата Московского дома скульптора – не единственный вопрос, который обсуждался на чрезвычайном съезде. Художники жаловались на то, что они вынуждены всякий раз изыскивать суммы, чтобы провести выставку в Москве, что ряд выставочных залов закрылся и что теперь живописцы за собственный счет должны арендовать помещение под мастерскую.

На вопрос «НИ», по назначению ли используются выделяемые творческим людям мастерские, живописец, член президиума Российской академии художеств Игорь Обросов, ответил: «Трудно сказать, потому что у нас уже почти все отобрали. Я прихожу в ЖЭК и прошу: «Дайте мне подвал». И я вынужден снимать его за свои деньги. А за аренду такой площади надо платить по коммерческой цене, в несколько раз переплачивать за электроэнергию, воду и канализацию. Правда, несколько лет назад Лужков распорядился, что художник может платить за услуги ЖКХ своей мастерской по расценкам квартплаты. Почему отобрали мастерские? Я думаю, одной из причин стало то, что некоторые художники стали сдавать эту площадь жильцам, чтобы прокормиться или, например, собрать деньги на выставку. И это скромные суммы. Но чиновники, не разобравшись в вопросе, упрекают художников: мол, раз вы их сдаете, то мы их у вас отберем».

Ничем конкретным съезд не завершился. Хождение по судам, судя по всему, продолжится.