Главный по тарелочкам

Ян Пейс – ударник и единственный бессменный участник группы Deep Purple с момента ее основания – в воскресенье собрал своих московских коллег и поклонников на мастер-класс в Центральном доме художника. Вечеринка, впрочем, напоминала скорее творческий вечер по типу тех, что проходят в этом же концертном зале, например, с Олегом Митяевым, Павлом Кашиным или Еленой Камбуровой. И хотя зал постоянно сотрясали приступы хохота, часть публики осталась недовольна: за полтора часа, которые Пейс провел на сцене, за барабанной установкой он сидел в общей сложности минут пятнадцать.

Обстановка в ЦДХ с самого начала отдавала какой-то брутальностью: собрались в основном плотно сложенные мужики, цинично относящиеся к Вселенной вообще и друг к другу в частности, – столичные барабанщики и самые преданные фанаты Deep Purple. Впрочем, фанатов в концертном понимании этого слова было куда меньше – в последние годы легендарная рок-группа регулярно приезжает в Москву. Мимо нас не проходит ни один тур, а в прошлом году «темно-пурпуровые» и вовсе перекормили отечественную публику, устроив масштабные гастроли по 12 городам России. Причем параллельно с «основным составом» по стране колесил с сольной программой экс-басист и вокалист коллектива Гленн Хьюз.

В итоге нужно было придумать некую новую форму общения музыкантов и поклонников, раз уж рок-звезд так тянет в Россию. И она была найдена – мастер-класс. Ян Пейс вышел в концертный зал ЦДХ в максимально демократичном виде, в каком только может выйти к публике 60-летний человек: в футболке, трениках и кроссовках. «Это все – не серьезно. Это должно быть весело», – сразу же задал настрой вечеру музыкант. Московские барабанщики разразились громом аплодисментов и заерзали от удовольствия на полуразвалившихся стульчиках ЦДХ, которые менять уже никто не будет, потому что здание обречено на снос. И это добавляло обстановке трэша.

Сыграв первое соло, Ян Пейс посетовал, что, «когда играешь с Deep Purple, все это значительно легче», и решил найти себя в разговорном жанре, пригласив задавать вопросы. В сущности, он был прав: его инструмент – мягко говоря, не флейта, слушать нон-стопом удары по тарелкам, барабанам и «бочке» – занятие для широкой аудитории не самое интересное (кто имел несчастье находиться возле какой-нибудь музыкальной студии хотя бы час, знает, о чем речь), а на мастер-класс все-таки созывали не только профессионалов. Начал Пейс, впрочем, с советов коллегам: «Когда идешь на сцену, нужно быть расслабленным. Все должно быть просто. Я уже 45 лет этим занимаюсь, и мне кажется, никогда не нервничал. Но одну-две рюмки перед выходом на сцену принимаю».

Новость про рюмки брутальную аудиторию вдохновила, и вопросы посыпались как из ведра. «Там, где я вырос, нет учителей, – сообщил Ян Пейс, отвечая на вопрос о первых шагах. – Учился глазами и ушами, поэтому все, что я делаю, – неправильно. Но это не имеет значения, потому что мой метод срабатывает». У сидящего рядом со мной профи этот ответ вызвал бурю восторга. Он знал, что ударник Deep Purple сделал головокружительную карьеру в молодые годы: с 15 играл в полулюбительском коллективе, в 17 – в первой профессиональной группе, а с 19 – в Deep Purple.

«У меня не было барабанов до 15 лет, – сетовал молодым коллегам Ян Пейс. – За два-три года до этого я начал уничтожать в доме мебель. Когда мебель закончилась, отец сказал: «Давайте купим ему барабаны». Отец был пианистом, и я играл с ним на разных вечерах. Однажды он сказал: «Исполни соло». Я заиграл, и два пьяных человека, которые собирались уходить, передумали и стали танцевать. Я играл все быстрее, и в итоге они опрокинулись через фуршетный стол, мы видели только ноги, и тоже упали от смеха».

Барабанные соло, особенно в исполнении таких мастеров, как Пейс, всегда украшают рок-концерт, являются своего рода эстетской «изюминкой» музыкального шоу и вызывают у «продвинутых фанатов» бурю эмоций. Поэтому у маэстро спросили, почему во время последних концертов в России он упускал этот компонент. «Чтобы я исполнил соло, я должен быть доволен всем на концерте, все технические детали должны быть идеальны. Если играю соло, значит, все прекрасно». Обсудили с Пейсом и накладку, случившуюся десять лет назад на концерте в Петербурге: тогда концерт задержался на четыре часа. Оказалось, накладка случилась как раз из-за хозяйства Яна. «Мы должны были привезти свои инструменты из Финляндии, но таможня почему-то не пропускала часть оборудования (мужики в зале стали цедить: «Сволочи!». – «НИ»). Промоутер сказал, что подходящая барабанная установка у них есть. Что я увидел? Один барабан был большой. Второй синий. Третий сломаный. Когда им лет по четыреста, это как-то не очень. Поэтому пришлось решать вопрос с таможней».

Когда зазвучали вопросы «Как вам Москва?», в зале стало нарастать напряжение. «Музыку давай!» – кричали возмущенные мужики. Для полной завершенности картины не хватало только пива, «Беломорканала» и столиков для потребления закуски в положении стоя. Ян Пейс по-мужски стоически переносил атмосферу пивнушки и, казалось, после истории в Петербурге даже стал улавливать в российских реалиях какой-то уникальный, неведомый ему доселе кайф.

Посетовав на профессиональные заболевания («Конечно, у меня есть проблемы со слухом: моя жена и дети все время просят сделать телевизор потише»), Ян все-таки показал кое-какие упражнения (например, для тренировки пальцев). Хотя, по сути, главный совет был один – «Все, чему я научился, – научился на сцене». Таким образом, мастер-класс, продолжавшийся менее полутора часов и завершившийся соло и раздачей автографов, мог бы длиться всего несколько секунд.

Русские мужики, с ухмылкой поглаживая животы, потянулись по своим коморкам-студиям.