Главная / Газета 20 Января 2009 г. 00:00 / Культура

На краю здравого смысла

Эдуард Тополь поработал с государственными деньгами и органами

ВИКТОР МАТИЗЕН

Два года назад литератор Эдуард Тополь, по его собственным словам, «прочел некую информацию о том, что творилось на границе среднеазиатских республик», и за месяц написал повесть «На краю стою» о бывшем пограничнике, которому враги отрезали половые органы, а врачи – ноги. Затем сделал себе за государственный счет подарок к 70-летию – под видом военно-патриотической акции перенес книгу на экран и выпустил одноименный фильм.

Появления симпатичной героини недостаточно для того, чтобы военное кино стало красивым.<br>КАДР ИЗ ФИЛЬМА «НА КРАЮ СТОЮ»
Появления симпатичной героини недостаточно для того, чтобы военное кино стало красивым.
КАДР ИЗ ФИЛЬМА «НА КРАЮ СТОЮ»
shadow
Так как аналогичные сюжеты играли значительную роль в прошлом (наиболее известные примеры – «Как закалялась сталь» и «Повесть о настоящем человеке»), затея Тополя кажется очередной попыткой возрождения традиций советского искусства. Хотя вроде бы всем уже известно, что нельзя дважды вступить в одну и ту же реку, а то, что в жизни было трагедией, нередко повторяется в кино в виде фарса.

В данном случае смехотворны не прототипы героев, не сами герои и даже не играющие их актеры, а то, что создатель фильма настолько не доверяет себе и зрителям, что пытается педалировать свое и наше сочувствие к ним. Не верит в то, что мы способны сопереживать человеку, потерявшему ногу, – и лишает его не только обеих нижних конечностей, но и мужского естества. Не верит – хотя примеры Николая Островского и Алексея Маресьева должны ему об этом напоминать – что мужская доблесть состоит не в наличии причинного места и не в фантастических боевых подвигах, а в силе человеческого духа. Не верит – и потому гипертрофирует все до комических размеров.

Куда ни кинь взгляд – все у Тополя до нелепости преувеличено. Если уж провозят через границу наркотики – то в телевизорах, которыми заставлен трейлер. Может, бывает и так, но тогда обнаружение пакетов с порошком – рутинная операция, а не следствие выдающихся сыскных достоинств героя. Если женщина, узнав, что мстительная мафия сотворила с ее зятем, прилетает к дочери, то с порога, даже не поинтересовавшись, дома ли ее муж, начинает требовать от дочки бросить его. Если уж надо испытать жену героя, то не другим мужчиной, а дорожкой кокаина и подругой с лесбийскими наклонностями. Если уж безногого инвалида, который хватил лишку и разбуянился, охранники выносят из казино – то спускают вместе с коляской с лестницы, да так, что его отбрасывает на асфальт. Хорошо еще, что режиссеру не пришла в голову мысль скопировать сцену из «Броненосца Потемкина» и построить лестницу наподобие одесской – то-то смеху бы было…

Само собой, что проявлять в таких условиях силу духа герою не требуется. Единственный ответ на трудные обстоятельства, который знает автор фильма, – это истерика. Истерика после кастрации, истерика после операции, истерика в казино, истерика при появлении благодетельницы (куда ж без доброй феи?) и истерическая эйфория при известии, что в Китае делают операции по пересадке недостающего хозяйства. А если что-то и может вывести его из этого противоестественного для мужчины состояния – то лишь родной пограничный взвод, в расположение которого он вынужден прикатить на коляске. А Тополь, гонясь за дешевым мелодраматическим эффектом, не замечает, о каком равнодушии сослуживцев к инвалиду свидетельствует этот приезд, и на голубом глазу продолжает живописать пограничную дружбу.

Если нет силы духа, требуется физический подвиг. Ничего, что герой без ног – ползком оно даже проще проникнуть в логово наркомафии. Ничего, что в руках пистолет против десятка автоматов – те палят от пуза, а мы на глазок. Ничего, что рост уже не тот – зато руки длинные.

«Как патетичны плохие книги! Как беспощадно обнажают они сердце автора!» – писал когда-то Андре Моруа. Что еще интересней, плохие российские фильмы столь же беспощадно обнажают нынешние особенности национальной господдержки кинематографа, когда фальшиво-патетическая заявка имеет больше шансов получить финансирование, чем стоящий сценарий. Но даже на фоне многочисленных ничтожных опусов, в титрах которых стоят слова «При поддержке Министерства культуры РФ», фильм Тополя выделяется своей бессмысленностью. Можно было понять Министерство обороны, которое поддержало плохонькую, но бодренькую ленту «Второе дыхание», в надежде, что она привлечет молодых людей на контрактную армейскую службу. Но кому из чиновников Министерства культуры пришла в голову мысль, будто бредовые приключения оскопленного и обезноженного инвалида могут кого-то поднять на охрану государственной границы?!

Опубликовано в номере «НИ» от 20 января 2009 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: