Жизнь строгого режима

В столице прошла выставка, посвященная «золотой молодежи» 50-х, – тем, кто в эпоху репрессий и идеологического единомыслия пытался следить за модой, слушать джаз и жить на американский манер.

Выставка интересна не столько представленными экспонатами (их можно увидеть в каждом музее), сколько воспоминаниями былых стиляг. Они оформлены в виде цитат, напечатаны на бумаге и укреплены на каждом стенде среди радиоприемников, патефонов, одежды, фотографий и карикатур. Здесь же приводятся фельетоны, в которых журналисты 1950-х годов обличали (а иначе говоря – размазывали по стенке) молодежь, которая следит за своим внешним видом и хочет выделяться на фоне советских тружеников. Про одного из таких юношей тогда написали в журнале: «Сегодня он играет джаз, а завтра родину продаст». Фраза стала крылатой. Однако герой фельетона все же стал уважаемым человеком. Сегодня он известный композитор, профессор, заведующий кафедрой в петербургском университете культуры и искусств – Виктор Лебедев. Кинозрители знают его как автора музыки к фильмам «Гардемарины, вперед!», «Будьте моим мужем», «Пьеса для пассажира», «Хочу в тюрьму», «Зависть богов» и многих других.

В то же время стилягами были поэт Евгений Евтушенко, джазмен Алексей Козлов, сатирик Аркадий Арканов, артист и режиссер Михаил Козаков, журналист Борис Алексеев, писатели Василий Аксенов, Валерий Попов, Борис Дышленко… Главный вопрос, который возникает при посещении выставки: как в закрытой советской стране появилась молодежная субкультура, подобная той, что существовала в это время на Западе и в США? Владимир Козлов (бывший стиляга, а ныне один из организаторов выставки) считает, что причиной стала Великая Отечественная война. Дойдя до Берлина, домой вернулись советские солдаты и офицеры, многие из которых в первый и единственный раз побывали в Европе. Они везли с собой одежду и трофейные пластинки с записями американского джаза, которые в СССР не продавались. Еще один толчок – возврат в 1947 году в СССР нескольких тысяч белых эмигрантов из Франции. Многие из них были одеты по последней моде. Заглянув в приоткрывшееся «окно в Европу», многие поняли, что кроме комсомольских строек и лозунгов существует и другой мир. У советских стиляг появился цинизм в суждениях, аполитичность, безразличие к нормам советской морали. Они во всем подражали Западу и покупали с рук иностранные грампластинки или же подпольно растиражированные записи, сделанные на рентгеновских снимках. Так среди советской молодежи распространялось творчество Гленна Миллера, Бенни Гудмена, Дюка Эллингтона, Эдди Рознера и многих других. «Подпольно пластинки столь широко распространялись, что когда я приехал в первый раз в Америку, – говорит композитор Виктор Лебедев, – оказалось, что мы ничего не пропустили».

Среди экспонатов на выставке представлен телевизор КВН, на экране которого транслируются фильмы, ставшие культовыми для стиляг – «Тарзан», «Серенада Солнечной долины», «Девушка моей мечты», картины с участием Дины Дурбин. К началу 1950-х годов советские «органы» стали бороться с молодежью, которая стала подражать героям этих картин. «Ты шел с девушкой, к вам подлетали дружинники и могли располосовать брюки, – вспоминает один из организаторов выставки Олег Яцкевич. – А могли и силой отрезать волосы – особенно после того, как на экраны вышел трофейный фильм «Тарзан» и все стали носить пышные прически. Со временем прогулки стиляг по центру стали опасны, ведь эта грань между купить себе костюм и сесть на год в тюрьму была очень тонкой. В Москве на улице Горького, а в Ленинграде на Невском иногда дежурил комсомольский патруль».

Стиляг не всегда можно было узнать по одежде (опасаясь лишних проблем, они надевали неброский костюм, например, на экзамены в университет), но зато в их речи было много сленга. Зачастую в университетских коридорах дежурили комсомольские работники, которые специально подслушивали абитуриентов.