Главная / Газета 19 Декабря 2008 г. 00:00 / Культура

Диана Арбенина:

«Народ теперь перейдет с фуа-гра на гречку»

ЕЛЕНА САМОЙЛОВА

Для «Ночных снайперов» уходящий год выдался насыщенным на разного рода события, главным из которых стало 15-летие группы. Но устраивать по этому поводу бурные празднества команда не стала. Ограничились выпуском на виниле одного из первых «снайперских» альбомов. А потом Диана Арбенина захотела взять гитару и проехать с ней по стране, выступая повсюду, куда позовет публика. В конечном итоге радикальная задумка вылилась в осенне-зимний тур «Акустический роман». Еще одним предновогодним подарком станет выход ее книги «Колыбельная по-снайперски». На встречу с корреспондентом «Новых Известий» Диана АРБЕНИНА пришла бодрым, но слегка хромающим шагом, опираясь на черную трость с серебряным набалдашником.

shadow
– Диана Сергеевна, почему хромаете?

– Сломала ногу. Случилось все по-бытовому: я не прыгала с гор и ни на чем не каталась, просто шла по саду мыть яблоко – в конце октября еще были яблоки – и через секунду сломала. Пятая плюсневая кость, от которой зависит подъем стопы. Первое, что я почувствовала, – обиду и удивление. Не ожидала такого от себя. Мне казалось, я не тот человек, который ломает ноги на ровном месте. Гипс уже сняли. Теперь приходится ходить с тростью. Врачи говорят, что нога полностью придет в норму месяца через три – еще полтора осталось заживать.

– Хорошо, что самое болезненное позади...

– Да, по первости вообще ничего нельзя было делать, нужно было лежать. Жаль только, что осени у меня в этом году не было – пошуршать листьями не получилось.

– Но вы совершили подвиг – приняли участие в запланированном показе мод, а потом поехали на гастроли с загипсованной ногой. Можно ведь было отказаться?

– Как я могла отказаться, что бы люди подумали? Ты можешь не приехать на концерт только в том случае, если ты умер. Или ты беременна на девятом месяце и в дороге начались схватки. И потом, я же не ногой пою. Какой там подвиг?! Но этот перелом дал мне возможность еще раз убедиться в том, что кроме здоровья ничего нету.

– А вообще, есть ли в вашей жизни место геройским поступкам, маленьким подвигам?

– В смысле – посуду помыть?

– Я имела в виду что-то чуть более серьезное.

shadow – А люди, между прочим, в большинстве своем проверяются не в серьезных вещах, а в бытовых. Можно быть героем, скакать с саблей наголо, но быть неспособным не злиться на родных, не ранить их, мыть посуду. Для меня это намного важнее и сложнее. Ведь сама по себе я очень вспыльчивый человек, нервный, и мне это в себе не нравится. Дорогого мне это стоит – адекватно, по-доброму общаться со своими близкими, и это, я считаю, подвиг. А прыгнуть с парашютом или выйти на концерт с загипсованной ногой – геройство сомнительное. Но я в состоянии защитить близких. Если нужно – ударю обидчика. Теперь даже есть чем (указывает на трость). Геройством было не потеряться в горах. Я недавно была в Норвегии. Захотелось побродить во фьордах – манил красивый северный ландшафт. Но зачем меня понесло в горы в ноябре, да еще и без проводника? Там и летом-то люди еле ползают по горам, потому что опасно. Разумеется, я заблудилась.

– Там – отвесные скалы, для которых нужна страховка, крепление или все же есть тропинки?

– Там есть основная тропа – так называемый трейл. А остальное весьма условно можно назвать тропинками. Например, иногда нужно было лезть через водопад, по обледенелым скалам. Трейл отмечают буквой Т на камнях и березах. Но когда темно, этих букв не видно. А фонарика у меня с собой не было. Как не было и палатки или хотя бы ножа. В общем, 4 часа вечера – стемнело. Ты стоишь и понимаешь, что сейчас доставишь массу хлопот всем, вызывая вертолет службы спасения. Я безрассудный человек, поэтому не стала этого делать, решила сама выкарабкиваться. Единственно, маме написала на следующее утро после спасения sms: «Мамочка, я тебя очень люблю и хочу сделать все, чтобы ты была счастливой». На что мама тут же мне ответила: «Что случилось?!» – ну, в общем, понеслось. Так вот, геройство там было именно в том, чтобы один на один с собой сохранить силу воли, не поддаться панике и понять, откуда ты пришел. Вокруг же все одинаковое, одна и та же картина: распадки, вода между ущельями, все запорошено снегом, а вокруг – туман, который спускается все ниже и ниже. Честно говоря, вспомнила Шерлока Холмса с собакой Баскервилей. В общем – кошмар.

– Да уж, поступок по-юношески безрассудный. Кстати, от чего зависит внутреннее ощущение возраста?

– Не знаю. Цепь дней и событий порождает определенное состояние. Я сейчас, например, старее, чем вчера, но моложе, чем завтра. Вот, объяснила (смеется). Сегодня мне одиннадцать. И это зависит от того, как я проснулась утром, как со мной поздоровалась моя собака. Например, сегодня, когда проснулась, увидела Робеспьюшу лежащим почему-то не на улице, а в доме, причем – на пледе, которым обычно я укрываюсь. Тут уж я почувствовала себя, мне кажется, года на три, судя по тому, с какой скоростью я к нему подбежала.

– Вы принимали участие в трибьюте и концерте, посвященном 25-летию группы «Наутилус Помпилиус». Кто был инициатором этой идеи?

– Не знаю, кто у них там инициатор, думаю – Бутусов, раз он согласился на это. Нас пригласили. И мы с радостью согласились. Решили петь две песни – «Колеса любви» и «Зверя». В российском роке эта группа для меня всегда – под номером один, это заноза. Ко всем остальным участникам проекта – группам, принявшим участие в записи пластинки, я отношусь по-разному: кого-то люблю больше, кого-то меньше. Но главное, что вся эта затея связана с «Наутилусом».

– Во времена, когда появился «Наутилус», квартирники были делом обычным. Нынче они не так популярны, но вы, тем не менее, не отказываетесь от них. Есть внутренняя потребность в такого рода выступлениях?

– Это уже традиция. А потребность – вопрос второго порядка. У нас есть, например, еще традиция играть во МХАТе имени Горького, и мне это нравится, несмотря на то, что площадка сама по себе тяжелая. А что касается квартирников, то в них мне импонирует идея абсолютного бессеребреничества. Шапки по кругу, нищета музыкантская, это все заскорузло выглядит. В нашем случае квартирник происходит в небольшом клубе, а называется так, потому что это довольно интимный процесс – там собираются не случайные люди.

– Оглядываясь назад: каким был для вас этот год?

– Рабочим. Очень жалко Бачинского – год для меня начался, конечно, с его гибели. Обычно я уезжаю в январе. Кстати, вернувшись в Россию, я села в машину и сразу почему-то спросила: кто умер?.. Что касается людей, которых унес этот год, то все было достаточно тяжело и травматично. Но у меня лично акценты были расставлены на работе – ее было очень много. Тяжелее всего было возобновлять акустику – парни же привыкли вламывать, рок такой давать. Но мы собрались и сыграли эту непростую программу. Не могу сказать, что тяжелая работа это плохо. Я могла бы еще больше работать, я не устала. Единственное, конечно, эта ерунда с ногой: зато теперь, может быть, буду больше ценить свое здоровье. Мама, эти слова для тебя.

– Вы же собирались перевезти маму с семьей в свой дом, чтобы она следила за дочерью?

– Нет, просто хотелось бы, чтобы они переехали поближе. Я довольно взрослая дочь, но, несмотря на мое шелопутство, хочу, чтобы родители ближе были. В связи с этим кризисом, который пока у всех больше в голове, нежели в реальности, не знаю, получится ли теперь.

– Как думаете, какие перемены ожидают наше общество вообще и музыку в частности в связи с кризисом?

– Мне кажется, что, во-первых, возрастет интерес к рок-музыке – все равно это своеобразная революция. Во-вторых, на шелуху и дешевку спрос станет меньше в связи с тем, что у народа будет меньше денег, и ему придется думать, куда ходить, за что платить. И, разумеется, возрастет интеллектуальный уровень людей. Очень на это надеюсь. Понятно, что не обойдется без мародерства, спекуляций на теме сокращений и увольнений. Но я не боюсь того, что у меня лично станет меньше денег, потому что еще прекрасно помню 1993 год: коммунальные квартиры и совершенно счастливое время, когда практически не было денег на еду, но чувствовала я себя при этом прекрасно. А сейчас я открываю с утра холодильник и спрашиваю себя: «Зачем ты купила два пакета молока?» Теперь я буду покупать все-таки один. Когда процесс потребления был непомерно велик и не соответствовал запросам организма и души, безусловно, была зажратость. А теперь, мне кажется, эти изменения заставят народ перейти с фуа-гра на гречку. Жировать не надо, это ни к чему хорошему обычно не приводит. Причем, я не думаю, что обвал будет серьезным. А даже если и будет – я воспринимаю это как должное. Чем холоднее, тем здоровее мозги.


Справка «НИ»
Рок-музыкант Диана АРБЕНИНА родилась 8 июля 1974 года в городе Воложин (Белоруссия). Родители-журналисты увезли трехлетнюю Диану на Крайний Север. Среднюю школу Арбенина закончила в Магадане и там же поступила на факультет иностранных языков местного университета. «Ночные снайперы» родились в августе 1993 года и изначально существовали как акустический дуэт Дианы Арбениной и Светланы Сургановой. С 1994 по 1996 год «Снайперы» выступали в питерских клубах. Параллельно Арбенина продолжила образование – уже в Санкт-Петербургском университете, который и закончила в 1998 году по специальности «Русский язык для иностранцев». В августе 1998 года вышел первый двойной альбом группы «Капля дегтя в бочке меда». Массовый интерес к группе возник после выхода альбома «Рубеж» (2001). В декабре 2002 года, через несколько дней после релиза альбома «Цунами», Светлана Сурганова из-за разногласий с подругой покинула группу и занялась сольным творчеством. Диана Арбенина лауреат премии «Триумф» «за достижения в области литературы и искусства» (2005).

Опубликовано в номере «НИ» от 19 декабря 2008 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: