Бездна обаяния

В минувшие четверг и пятницу в Москве проходил фестиваль City Jazz, участниками которого, по традиции, стали зарубежные джазмены. Правда, в этом году из-за финансового кризиса многие не смогли приехать, поэтому один вечер на сцене выступал квартет французского трубача Эрика Трюффаза, а в другой – американское трио The Bad Plus. Однако выступление и тех, и других стало для столицы событием: музыканты собирают залы в США и Европе, успешно выпускают альбомы, которые даже сейчас продаются неплохо, а по джазовым меркам просто отменно. И у тех, и у других – хорошие гонорары. Единственное, о чем стоит сожалеть, что из-за кризиса организаторы были вынуждены перенести мероприятие из просторного зала «Мир» в тесный музыкальный клуб.

С одной стороны, хорошо, что два столь замечательных коллектива выступили в Москве, поскольку делают это они нечасто. Эрик Трюффаз играл в Москве дважды, а американское трио – единожды. Оба участника – в зените славы. Это уже не молодые новаторы, а признанные мастера. Лет через пять их назовут живыми классиками. С другой стороны, обидно, что их выступления прошли в не очень удобном зале, где половину пространства перед сценой занимал режиссерский пульт. К тому же в момент выступления в зале раздавался звон пивных кружек и писк мобильников. Хотя, казалось бы, на фестиваль пришли люди явно не случайные.

В первый день играл трубач Эрик Трюффаз со старыми соратниками, клавишником Патриком Мюлером и барабанщиком Марком Эрбетой. Трюффаз недавно выпустил новый альбом, который называется альбомом чисто номинально. На самом деле это три мини-альбома. Один – с вокалом, другой – с индийскими композициями, третий – с мексиканскими мелодиями. Эти три альбома не похожи на то, что он делал ранее. Кстати, концерт Трюффаза сильно задержали пробки по дороге из аэропорта. Под занавес он сказал: «От аэропорта до клуба мы добирались три часа, это столько же, сколько лететь от нашей страны до вашей». Сказал по-английски, но в течение концерта пытался говорить по-русски, читая по бумажке. Оказывается Трюффаз большой поклонник России. Уважение к нашей стране появилось у него благодаря Булгакову и Достоевскому. По словам трубача, «принс Мишкин» (т.е. князь Мышкин) – не только любимый литературный герой, но духовный и нравственный ориентир. Сам Трюффаз, кстати, ни в какой модной жизни не участвует: живет в деревне с женой и дочерью, в Париж наведывается нечасто, полагая, что там нечего делать.

Если французский коллектив использовал электронику (совмещая, например, звучание пианино и трубы), то музыка The Bad Plus состояла только из чистых звуков акустических инструментов: рояля, контрабаса и барабанов. Рейд Андерсон, контрабасист группы, считает, что «в любом хорошем джазе всю музыку делают ударные». Это, конечно, не совсем так: пианист трио Итан Айверсон – виртуозный музыкант, в манере которого слышен и «кул» Дейва Брубека, и авангард Сесила Тейлора, и академическая традиция. При этом и контрабас Андерсона – тоже не игрушка. «Итан и наш барабанщик Дейв Кинг – два безумца, а я вроде как склеиваю их, – сказал музыкант во время концерта. – А вообще-то именно басист несет ответственность за звучание группы»

The Bad Plus играли в основном новый материал. Они известны прежде всего как создатели странных авангардных версий популярной и рок-музыки. Однако на сей раз, они взялись и за классику XX века, а именно за Игоря Стравинского и Дьердя Лигети. Последний альбом For All I Care («Все, что заботит меня») записан с вокалисткой из Миннеаполиса по имени Венди Луис. Она приехала с ними, такая странная тетечка в толстых очках, с короткой стрижкой – ну настоящая американская андерграундная богема. Отменные вокальные данные: широкий диапазон, приятный тембр, сильная атака и бездна обаяния. С Венди группа исполнила несколько чужих песен, переконструированных так, что никто вообще ничего не понял, но всем жутко понравилось. Например, среди этих композиций была Smells Like Teen Spirit группы Nirvana. Их музыку, похоже, еще никто так не препарировал. По-хулигански, конечно, с фигой в кармане, но в результате получилось самоценное произведение – совершенно новое, но при этом узнаваемое.