Экономический «Кристис»

Осенних торгов аукционного дома «Сотбис» в Нью-Йорке все ждали с особым трепетом. Случились они в самый канун президентских выборов в США и означали для арт-мира примерно то же самое, что и гонка Обама – Маккейн. Куда этот рынок пойдет: рухнет ли вместе с банками или, наоборот, нагреет руки на кризисе? Аукционисты, включая московского директора «Сотбис» Михаила Каменского, вели себя по возможности оптимистично: кивали на то, что торги импрессионистами и модернистами заготовили как минимум два десятка шедевров, не купить которые просто глупо. К тому же впервые в мировую обойму лучших картин включены русские полотна: Малевич, Кандинский, Шагал, Григорьев, Баранов-Россине, Коровин. Именно на них и делались ставки (не случайно же выставка «Сотбиса» перед Нью-Йорком побывала в Москве).

Сенсацией, конечно, был Малевич, лот, шедший под номером 6. Эта «Супрематическая композиция» была отсужена родственниками художника у Амстердамского музея современного искусства. Еще один пример того, куда утекают картины, благочестиво возвращенные наследникам, которым «фамильные ценности» не так важны, как вырученные за них миллионы. С Малевичем за первые строчки хит-парада спорил эротико-инфернальный «Вампир» Мунка, «Танцовщица» Дега, которой позавидовал бы Пушкинский музей, «Арлекин» Пикассо и отличный портрет Модильяни. В этой компании тяжеловесов, переваливших за 30 млн. долларов, разного рода Моне, Ренуары и Писсаро (настоящие импрессионисты) смотрелись блекло – словно выходцы из заштатных антикварных лавок.

Стоит сказать, что еще до начала торгов часть интриги пропала – стало известно, что на Малевича есть гарантированный покупатель. То есть «Композиция» в любом случае была бы продана за сенсационные 60 млн. Так оно и случилось: мы получили самую дорогую русскую картину. Всем спасибо – особенно настырным наследникам революционера. Есть подозрение, что теперь она русская не только по происхождению, но и по положению – правда, «Сотбис» пока не раскрывает, кто же был телефонный покупатель.

Так как Малевич шел в первых рядах, он, понятно, скрасил праздник. Но дальше началось такое, о чем сегодня уже все (включая и «Сотбис») говорят как о «влиянии кризиса»: торги начали утопать, спотыкаться, идти ни шатко ни валко. «Танцовщицу» Дега, конечно, продали за 37 млн. долларов, но бесхозными остались две другие пастели художника. Мунк ушел за 38 млн. (хотя ставки делались в полтора раза выше), но тут же случился облом с Модильяни, всегдашним фаворитом. Моне, Писсаро и, что удивительно, Шагал вообще не вызвали интереса. Наконец – барабанная дробь – провалился Пикассо со своим «Арлекином». Единственно не подкачал авангардист Григорьев – покупателей нашли все три его вещи, но ни одна не сделала сильный рывок.

Итог такой – каждая третья картина не продана, многие ушли ниже того, за что предлагались (тот же самый Кандинский). В сумме «Сотбис» выручил 223 млн. долларов – и этим, кажется, остался доволен. Вроде бы и не провал, но, если учесть, что почти треть денег принадлежит Малевичу в компании с русскими, это точно не сабантуй.

Оценки и прогнозы, как и нью-йоркские торги, вновь зависли на сдержанных нотах: дело в том, что цены и объемы продаж были реалистичными – ни хорошо, ни плохо. Ушел угар, канкан с десятками миллионов долларов – видно, что покупатели теперь считают каждую тысячу. Спрос имеется только на редкие вещи, остальные могут подождать до весны. Кажется, самое время покупать искусство серьезным коллекционерам. Господа истинные любители прекрасного, настало ваше время, выходите. Вот только арт-рынок (особенно наш) редко живет по законам здравого смысла: если вокруг Пикассо не будет шумихи с сотнями миллионов, его не возьмут и за копейку. Отсутствие ажиотажа хуже отсутствия денег. Так что в данной ситуации в опасности находятся не столько картины, сколько те учреждения, что устраивают шоу. Кстати сказать, акции самого «Сотбиса» тоже упали на бирже на 82 процента за последний год. Подождем торгов «Кристис» в середине ноября.