Главная / Газета 22 Октября 2008 г. 00:00 / Культура

Нефть в фокусе

В Сургуте снимают фильм о работниках ключевой российской отрасли

ВИКТОР МАТИЗЕН, Сургут

Нефть – это наше все. После Пушкина, конечно. Но знаем мы о ней далеко не все, и даже меньше, чем надо. Знаете ли вы, к примеру, про три «ДО»: чтобы «черное золото» превратилось в желтое, нужно его ДОискаться, ДОбыть и ДОставить? Узнав, что компания «Фокус Фильм» приступила к съемкам 8-серийного телевизионного художественного фильма «Большая нефть. Цена успеха», основанного на документальных материалах – воспоминаниях и свидетельствах очевидцев освоения нефтяных месторождений Сибири, кинообозреватель «Новых Известий» с небольшой группой журналистов отправился в Сургут, чтобы посмотреть, «как это было на самом деле».

Нина Усатова и Игорь Ливанов сыграли нефтяников.
Нина Усатова и Игорь Ливанов сыграли нефтяников.
shadow
Прилетев и переночевав, с утра мы поехали на одну из двух съемочных площадок – в грузовой порт, где должна была сниматься сцена захвата бандитов, появившихся в поселке нефтяников вместе с большими по советским меркам (но мизерными сравнительно с ценой на нефть) деньгами, которые получали нефтедобытчики. Пристань являла колоритное зрелище – горы шлака и огромные четырехпалые краны, похожие сразу на металлических жирафов и марсианских пришельцев из спилберговской «Войны миров». Игравшие бандитов местные парни, ходившие нараспашку, облачались в толстые штаны и рубашки.

– Что, холодно будет? – спросил я.

– Нет, больно, – ответил один. – Больно с кучи кувыркаться...

Пока группа готовилась к съемкам, а это заняло часа два, я дочитал сценарий «Большой нефти» (режиссер-постановщик Дмитрий Черкасов, оператор-постановщик Радик Аскаров), выяснив, что фильм охватывает почти четверть века, с начала 60-х годов по середину 80-х. Главные герои картины – буровой мастер Векавищев (Андрей Егоров), парторг Дорошин (Игорь Ливанов), комендантша поселка буровиков Дора Семеновна (Нина Усатова) и другие одолевают на экране более двадцати наполненных событиями лет. Конфликтуют с начальством, подчас рискуют свободой, а то и самой жизнью, теряют жен, которые, в отличие от декабристских, отнюдь не рвутся за мужьями в Сибирь, находят новых подруг, ссорятся и мирятся, радуются и печалятся, словом – живут.

…Когда преследуемые милиционерами (среди которых были и настоящие) бандиты (среди них настоящих не было) появились на гребне горы и рванули вниз, мой собеседник как бы нечаянно споткнулся и скатился кувырком к подножию, где был настигнут и застегнут в наручники. Казалось, что все вышло на «пять», но второй режиссер скомандовал: «Еще раз!», и кувырки пришлось повторить, да не единожды – почти как в фильме «Великолепный», где Бельмондо сыграл кинозвезду и ее несчастного дублера, которого из-за расхлябанности главного исполнителя раз десять спускали, как бревно, с высоченной лестницы. С той, конечно, разницей, что несобранности не было – сцену требовалось снять с разных точек, а камера была только одна.

– Страшновато было смотреть, как вы катитесь, – сказал я «каскадеру», когда съемка закончилась.

– На днях самому стало страшно, когда снимали пожар на нефтевышке, – ответил он, начиная разоблачаться. – Один из наших выскакивает в горящем ватнике, сбегает, скатывается по ступенькам и падает как мертвый. Все обмерли, режиссер бросается к нему – а он просто прикинулся жмуриком. Тоже мне, граф Монте-Кристо!

Ближе к вечеру на главной съемочной площадке прогоняли эпизод митинга при открытии городского Дома культуры. Работа шла в поте лица. Пришлось заломить все пальцы на руках, считая, сколько раз Игорь Ливанов выкрикивал одни и те же слова, и сколько раз массовка, состоявшая в основном из студентов местного института, загримированного под открываемый клуб, заново начинала кричать и бить в ладоши.

– Игорь Евгеньевич, а что это ваш руководящий работник такой помятый? – спросил я, когда режиссер дал отбой.

– А такой и должен быть, – ответил Ливанов. – Какой он руководящий? Рабочая лошадка. Никаких привилегий, одно название. В одном котле с мастерами и работягами. Защищает их, когда нарушают порядки, а при тогдашних порядках без нарушений не прожить было. А отвечать кому? Парторгу…

– Слушай, а с кем это ты говорил? – поинтересовался наблюдавший за съемкой местный житель, когда актер пошел согреваться чаем. – Лицо знакомое, а кто – не помню…

– С Ливановым.

– Поди ж ты! – удивился он. – А на Шерлока Холмса совсем не похож!

– Как не похож? Клянусь нефтью, вылитый Холмс! – отвечал я, направляясь к оторвавшемуся от просмотрового монитора гендиректору «Фокус Фильма» Александру Гарькушову.

– Как фильм, в фокусе?

– Все в «Фокус Фильме», – поправил директор со значением.

Сибирская нефть позволила Советскому Союзу, а затем и постсоветской России занять лидирующее положение в мире по добыче нефти, и если бы цена этого успеха пошла на обустройство страны, мы бы сейчас жили в других условиях. Но это не зависело от геологов, буровиков и даже парторгов, от Векавищевых, Буровых и Дорошиных, которые работали, не покладая рук. Для них цена успеха была другой, а какой именно – узнаем в 2009 году, когда «Большая нефть» потечет по одному из больших телеканалов…

Опубликовано в номере «НИ» от 22 октября 2008 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: