Главная / Газета 12 Августа 2008 г. 00:00 / Культура

Поблизости от нуля

В эти дни в Выборге проходит кинофестиваль «Окно в Европу»

ВИКТОР МАТИЗЕН

Игровой конкурс Выборгского кинофестиваля пока трудно назвать конкурсом, поскольку в подборе картин вынужденно доминирует не эстетический, а панорамный принцип – показать все разнообразие российского кино, в том числе и такого, которое ниже уровня Балтийского залива. Полноценных эстетических единиц не видно, и все оценки приходится начинать со слов: «Ноль целых» или даже «Ноль целых, ноль десятых».

Фестиваль собрал, как обычно, много гостей...<br>Фото: ИТАР–ТАСС. ЮРИЙ БЕЛИНСКИЙ
Фестиваль собрал, как обычно, много гостей...
Фото: ИТАР–ТАСС. ЮРИЙ БЕЛИНСКИЙ
shadow
Конкурс открылся «Калейдоскопом» Ольги Дарфи, снявшей свой первый полнометражный фильм о режиссере (Андрей Кузичев), который снимает свой первый полнометражный фильм. Ему кажется, что реальность не такова, какой видится, и что за ее светлой лицевой стороной скрывается темная изнанка. Пытаясь с помощью разных провокаций проникнуть за фасад жизни в ее нутро, он начинает подозревать, что является не режиссером картины, которую делает, а всего лишь марионеткой в чужом киноспектакле.

Для мирового кинематографа и «фильм о том, как снимается фильм», и «фильм о том, что наша видимость кем-то управляется», достаточно традиционны, но российские кинематографисты стали снимать «кино о кино» только в постсоветское время, и в массе своей и до сих пор не сомневаются, что действительность такова, какой представляется. Потому в принципе опыты в данном направлении следует поощрять. Другое дело, что оба режиссера «Калейдоскопа», закадровый и внутрикадровый, не управляются с сюжетом и путают зрителя, который вместо катарсиса чувствувует недоумение. К тому же оба забывают, что люди смотрят кино не столько ради идей, сколько ради эмоций – а эмоций в «Калейдоскопе» ноль целых одна десятая. Правда, есть две колоритные роли – Анфисы Чеховой (медсестра) и особенно Елены Морозовой (следователь), которые показывают, что дебютантка умеет работать и в традиционном ключе.

Второй конкурсный фильм – «Вареники с вишней» Александра Хвана – устами его продюсера Миры Тодоровской ввел в русский язык новое понятие – «антрепризное кино». Явление это существовало и раньше, но столь откровенное название получило впервые. Трудно согласиться с продюсером, что к этому направлению можно причислить «12» Никиты Михалкова, но что к нему относятся «Приходи на меня посмотреть» Олега Янковского, целый пакет фильмов Анатолия Эйрамжана и, разумеется, сами «Вареники с вишней» – несомненно. Первым признаком такого кино является водевильный сюжет, вторым – количество исполнителей, исчисляемое пальцами одной руки, третьим – такое же количество мест действия. Четвертым можно было бы назвать мизерный бюджет, но он является сразу причиной и следствием сформулированных условий.

В рассматриваемом случае водевиль вот какой – двум проституткам, юной (Екатерина Волкова) и не очень юной (Лариса Удовиченко), приказано разыграть для клиента известный спектакль, который в домах терпимости называется игрой в дочки-матери, но в разгар постельной игры с клиентом случается неизвестно что – то ли кондрашка, то ли глубокий обморок. Фильм и следовало бы назвать «Дочки-матери», но авторов остановила одноименная картина Сергея Герасимова. И напрасно, потому что их творение так же невинно: во-первых, оно объясняет, что шлюхами становятся в силу тяжких жизненных обстоятельств, во-вторых, показывает, что проститутки – тоже люди, и притом артистки. Чтобы вызвать дополнительное сочувствие к этим жертвам нищеты и сексплуатации, какие-нибудь французы показали бы еще и тяжкий труд жриц любви, но целомудренные российские кинематографисты устроили подобным поползновениям решительное обрезание, не позволив себе даже словесных вольностей, которые могли бы наперчить пресноватые диалоги «мамы» и «дочки».

Так что если кто-то, прочитав аннотацию к фильму, решит, что это порнушка-развлекушка, он сильно ошибется. По нынешним российским условиям «Вареники с вишней» – самый настоящий артхаус. Снят с целомудренными помыслами, демонстрируется в конкурсе второго по значению российского кинофестиваля, в кинопрокат выйдет тем же количеством копий, сколько в нем исполнителей и мест действия, а по «ящику» пойдет не ранее трех часов ночи. Как писал Лев Толстой, все обломилось в доме Смешаловых.

...Среди них – режиссер «Вареников с вишней» Александр Хван (справа).
Фото: ИТАР–ТАСС. ЮРИЙ БЕЛИНСКИЙ
shadow Первым из Говорухиных показал в Выборге свою картину младший. Сказать, что это – кино, не поворачивается язык, как и про его документальные ленты, потому что все они оплачены судьбой. Разбирать их с точки зрения киноискусства еще труднее, поскольку с этой точки зрения они весьма уязвимы, а язвить беззащитный фильм, притом снятый человеком, к которому невозможно не испытывать симпатию, как-то не по-джентльменски. Но ничего не поделаешь – лента в конкурсе, и приходится судить ее так, как будто снята человеком по имени Некто Никто.

Идея картины, если изложить ее словами, ясна и благородна. Кинодокументалист отправляется на «неизвестную войну», которую ведет его страна, потому что об этой войне, кроме него, рассказать некому, и ради этого оставляет женщину, которую успел полюбить. Словом, традиционный конфликт между чувством и долгом, который в разные эпохи разрешается по-разному, но который, если он правильно выстроен, всегда вызывает сопереживание. Но режиссер сразу же делает ошибку в построении – его герой (Сергей Шнырев) все время ходит со скорбным выражением на лице, сквозь которое не пробиваются иные человеческие чувства, и примерно та же мина лежит и не взрывается на лице его подруги (Мария Миронова). Вторая ошибка – похоронный темп, который еще больше замораживает зрителей. Третья – загробно-закадровый голос героя-автора, объясняющий зрителю то, что отсутствует в кадре. И еще несколько мелочей, заставляющих усомниться в достоверности происходящего, – таких как песня Окуджавы «пулями пробито днище котелка, маркитантка юная убита», которую исполняет девица в военной форме в кругу российских солдат, охраняющих таджикско-афганскую границу. В «Белорусском вокзале» окуджавская песня про «десятый наш ударный батальон» была кульминацией фильма и до сих пор производит сильнейшее впечатление, а тут, в эстетически чуждом окружении, кажется неуместным анахронизмом.

Современную адаптацию столь же традиционной темы «путь наверх» предложила Галина Евтушенко в фильме «Новые времена, или Биржа недвижимости». История «постельного карьериста», будь то Люсьен де Рюбампре, «милый друг» Жорж Дюруа, герой романа Джона Брейна, или герасимовский (но не стендалевский) Жюльен Сорель, представляет неизменный интерес, но лишь в том случае, если интересен, загадочен, незавершен или не предрешен сам герой. В «Новых временах» с героем (Сергей Федотов) все абсолютно ясно через пять минут после начала – дурачок, ничуть не похожий на соблазнителя, наивно уверенный в том, что его трудно раскусить, и вдобавок не пользующийся ни малейшим уважением авторов, которые всячески «опускают» его перед зрителем. Полтора часа следить за очевидными передвижениями этого пустого места очень скучно. Интересна в фильме только Галина Бокашевская, вышедшая из амплуа простой бабы и сыгравшая умную женщину, служащую для российского «милого друга» чем-то вроде первой (она же последняя) ступени космического корабля. Если бы эту действующую единицу взяли в главные герои фильма вместо нуля, соответственно изменилась бы и оценка ленты. Но, увы, многие фильмы – всего лишь кладбища упущенных возможностей.

Опубликовано в номере «НИ» от 12 августа 2008 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: