Послеобеденный гламур

Столичный международный кинофорум вступил в завершающую фазу. Фестивальные мероприятия разбились на части. В Доме кино показывают новые российские фильмы (от которых иногда хочется выбежать на свежий воздух), в «Художественном» с утра до вечера с перерывом на пресс-конференции идут просмотры для СМИ, а «Октябрь» оживает лишь после обеда, переживает вечернее столпотворение и затихает после полуночи. Светские мероприятия, как водится, не уступают кинематографическим.

Параллельно просмотрам идут приемы. Один устроен гламурным журналом, другой – известной косметической фирмой, третий – новым благотворительным фондом, четвертый – посольством какой-нибудь страны по случаю московской премьеры национального фильма. Осложняет ситуацию то, что сегодня в кинематографическом мире все чаще создается копродукция (фильм, созданный представителями сразу нескольких стран). Какая из них в таком случае должна устраивать «посольскую» вечеринку после премьеры?

Гламурное сборище – мероприятие уже давно рядовое и потому не представляющее особого интереса ни для кого, кроме завзятых тусовщиков и светских хроникеров. На этом фоне выделяется обед, данный одним благотворительным фондом для ветеранов кино. Одно дело – закрытый благотворительный обед для самих стариков или открытый ужин для состоятельных людей со сбором пожертвований, и несколько другое – презентационный ланч, на котором присутствовали два-три нуждающихся ветерана, а остальные места занимали обеспеченные гости.

Вообще, у новых русских благотворителей существует внутреннее противоречие. С одной стороны, они чувствуют, что афишировать свои благодеяния как-то не совсем скромно, а с другой – испытывают вполне понятное желание, чтобы их деятельность на этой ниве была признана общественностью. Но ждать этой признательности не хватает терпения, и тогда рождаются формы публичных извещений о собственной скромности. Скажем, такая, когда первый помощник одного благодетеля при каждом удобном и неудобном случае громогласно упоминает о том, что его патрон никогда не говорит о своих добрых делах, таких, как (заготовленный список тут же прилагается). Что тут поделаешь – тщеславие движет миром так же, как голод и любовь.

Не обошлось на фестивале и без курьезов. Нескольким любителям кино, которые ранее беспрепятственно приходили на ММКФ, было отказано в аккредитации на том основании, что их имена попали в «черный список» охраны. За какую провинность их туда внесли, не могли сказать ни представители пресс-центра, ни сотрудники охраны, ни руководство фестиваля, ни они сами. Наконец, одна из жертв вспомнила, что года три назад у нее вышел конфликт с кем-то из фестивальной службы, из-за которого у нее на короткое время забрали аккредитацию «для проверки». Похоже, этого короткого времени хватило, чтобы вписать человека в «спящий лист» и теперь объявить персоной нон грата. К чести организаторов фестиваля следует сказать, что они сразу же поняли абсурдность этой системы и устранили беззаконие в отношении данных лиц. Однако сразу отменить такую систему они оказались не в их силах. «Понимаете, так сложилось, что у нас все службы очень независимы», – сказал то ли в объяснение, то ли в оправдание один из них. Не будем напоминать читателю, как называется учреждение, охранники которого не зависят от охраняемых, но фестиваль к ним точно не относится.

Между тем разгораются страсти и в конкурсе. В рейтинге представителей киноклубов лидерство с самого начала захватила израильская картина «Для моего отца», рассказывающая о том, как араб-террорист проникся симпатией к евреям. И все же, несмотря на рейтинг, кинокритики считают, что в конкурсе пока нет фильма, который можно назвать безусловно достойным главной награды. «Что вы хотите? – вздыхает один из крупнейших знатоков кинематографа. – Мировое кино в упадке». И ставит победителей Берлинского и Каннского кинофестивалей последних лет гораздо ниже вершин мирового кинематографа.

Тем временем многим любителям кино нет большого дела ни до этих мнений, ни до конкурса. Они высматривают в стаях фестивальных лент «золотых рыбок» – и находят каждый свое. Кто в ретроспективе Джона Кассаветеса, кто в причудливой программе «8,5», кто в «Азиатском экстриме». В рамках этих программ можно посмотреть почти кое-что редкое и прелюбопытное – например, почти новую картину Гая Мэддена или Цай Мин-ляна.